Звёздный камень

Но рубцы и волдыри, покрывавшие руки и ноги Вайли, невозможно было игнорировать – настолько огромными, алыми и жестокими они были.

И их форма напоминала ладонь.

«Мне так жаль, что они так с тобой поступили, – передала Софи, прижимая кулак к груди, чтобы справиться с эмоциями. – Хотела бы я знать, как их остановить. Хотела бы я знать, что им нужно».

«Пойдем и узнаем», – передал Фитц, и кольца притянулись друг к другу, едва между ними потекла ментальная энергия.

Они подошли к постели, и Софи коснулась каменного плеча Тиргана.

– Передохните. Мы пришли помочь.

Тирган будто ее не услышал.

– Отпустите, – шепнула она. – Дайте мне попробовать.

Прошло восемь бесконечных секунд. Затем Тирган моргнул и повернулся.

– Он со мной не говорит, – прошептал он. – В его мыслях только холодная темнота.

– Может, подождать? – засомневалась Софи. – Не хочу заставлять Вайли, если он не готов.

– Я… – Тирган обернулся к постели и коснулся пальцами свободной руки висков Вайли.

– Все в порядке? – спросил Фитц.

– Не знаю, – на лице Тиргана читалась странная смесь облегчения, разочарования и страха. Повернувшись к Софи, он сказал: – Он хочет с тобой поговорить.

Глава 33

«Уже иду», – передала Софи Вайли, касаясь двумя пальцами его правого виска. Фитц коснулся левого, и вода Лин обрызгала их руки, когда они проникли в мысли Вайли.

Чернота казалась практически твердой – как будто она стала стеной. Но когда Софи передала: «Это я», барьер растекся, позволяя им погрузиться глубоко во мрак.

Чем дольше они падали, тем холоднее становились мысли Вайли, расплываясь ледяными пятнами, пока они не приземлились в теплоту, висящую среди пустоты. Из теней выбрался силуэт, отращивая руки, ноги и тело и постепенно превращаясь в мальчика.

– Привет, – он робко помахал рукой.

Дрожащими пальцами он возился с брошью, которая скрепляла голубую накидку – солнце из драгоценных камней с желтыми, рыжими и красными лучами. Его лицо было круглее, чем у Вайли, темные волосы – длиннее, и уложены они были в аккуратное афро. Но по лицу было понятно, кто он.

– Сколько тебе лет? – передала Софи.

Вайли почесал подбородок.

– Шесть.

– Почему он общается с нами в виде себя шестилетнего? – удивился Фитц.

– Наверное, это защитный механизм.

Его отец сошел с ума, когда ему было где-то семь или восемь, значит, он вернулся в более спокойное и безопасное время.

– Я знал, что ты поймешь, – сказал ей шестилетний Вайли. – Тебе известно, каково это, когда есть «до» и «после».

Он вздрогнул, сказав это, и дрожь вызвала рост: Вайли вытянулся, его плечи и подбородок стали шире, а волосы втянулись, превращаясь в короткий ежик.

Он выглядел как упрямый подросток – но глаза у него были куда старше. Этот Вайли потерял и отца, и мать.