Звёздный камень

Софи крепче сжала его ладонь, жалея, что не может толком успокоить. Но им нужно было сосредоточиться.

– Что еще ты помнишь? – спросила она Вайли.

– Помню, как пинался, вырывался, дрался и царапался. Но потом вокруг меня обернулся белый свет, и я не мог двигаться.

– Значит, с ними был Руй, – понял Фитц. – Он псионипат. Видимо, окутал тебя силовым полем.

– Когда я трогал его, оно билось током, – пробормотал Вайли. – И под ним было снотворное. Я вдохнул его, и все расплылось.

– Значит, их было трое? – уточнила Софи. – Больше никого?

– Вообще, кажется, четверо. Они сказали, что кто-то сторожит путь.

– Может, они имели в виду гастера? – задумалась она.

– Вряд ли. Мне показалось, что путь где-то далеко. Но тогда все уже расплывалось. Помню, меня схватили за ноги и потащили. Не знаю, насколько долго и как далеко. Потом стало тепло. Больше я ничего не видел. В ушах звенело. Стоял жутко сладкий запах. Меня тошнило, но я не понимал, в сознании ли. С тобой было так же?

– Практически, – тихо подумала Софи. – Меня не было куда дольше, чем тебя.

– Давно меня схватили?

– Мы не знаем точно, – признался Фитц. – Но меньше дня.

Ты не знаешь, когда к тебе ворвались?

– Нет. Но я еще не завтракал, – он положил руку на забурчавший живот.

– Хочешь, Микстура разбудит тебя, и ты поешь? – предложил Фитц.

Вайли покачал головой.

– Если проснусь, будет… тяжело.

– Сначала – да, – сказала Софи. – Но с каждым днем будет все легче. Не спеши, поправляйся. Проснешься, когда будешь готов.

– Ты помнишь еще что-нибудь полезное? – спросил Фитц.

– Только допрос. Но в голове была каша. Единственное, о чем я мог думать, – «жди». Я знал, что они допустят ошибку, и тогда нужно будет действовать.

Прошли часы, но в итоге они обожгли одну из веревок. Она не прогорела до конца, но я смог сдвинуть руку и забраться пальцами в потайной карман в рукаве, где лежит кристалл, который приводит меня к отцу. Кажется, я сломал палец, пока пытался его ухватить – я слышал щелчок, – он поднял руку и нахмурился, увидев, что большой палец прекрасно шевелится. – Но боль того стоила, потому что как только у меня оказался кристалл, я зажег свет и прыгнул.

– Зажег? – подумала Софи. – Ты фотокинетик?

– Да. Как и…

– Кто? – спросила Софи, когда он задрожал. – Как и кто?

Вайли с силой почесал шею.

– Они постоянно задавали один и тот же вопрос, сколько бы я ни говорил, что не знаю. Только о ней.

Софи хотела было спросить о ком, но догадалась сама.

– О твоей маме?

Вайли вновь превратился в мрачного подростка.

– Что они хотели о ней узнать? – спросила Софи.

– Они думали, что во время ее последнего прыжка я был с ней. Я твердил им, что это не так, но они обжигали меня и говорили, что прекратят, как только я перестану врать. Они не понимали. Она умерла, потому что я опоздал.