Агония Хана

Когда грузовик выскочил на дорогу, раздался мощный взрыв, и огонь взметнулся в небо яркими языками и искрами, окрашивая все вокруг в ярко-оранжевое зарево.

«Гори в аду, сука…и жди меня там. Когда-нибудь я приду за тобой и туда и поджарю в чане твою гнилую душу».

Глава 22

Он не входил в дом…Замялся у входа, сцепив руки за спиной.

За короткое время Лебединую усадьбу полностью достроили и окончили ремонт. После пожара все было перевезено именно сюда. И мне почему-то захотелось здесь остаться…Лебединая усадьба. Хан строил этот дом для меня. Я помню. Как он говорил, что готовит мне подарок, готовит нечто огромное, что навсегда станет моим и будет ассоциироваться со мною.

Тогда я и подумать не могла, что это будет дом.

Потом исчезнет Ангаахай, и появится… Дина. Кукла, которую слепили из обрывков прошлого, стерли ей память и заставили ненавидеть того, кого она любила. И не вышло. Даже Дина…даже отвергнутая, нелюбимая Дина не смогла остаться равнодушной, не смогла не влюбиться в своего палача, повторила судьбу Ангаахай с точностью до секунды. Потому что была обречена любить именно его. Была рождена для него, существовала для него, и жила, и дышала только им.

Повернулась к Хану и, увидев его нерешительность, взяла за руку.

– Идем.

– Они увидят меня и испугаются.

– Нет…Дети смотрят сердцем. Они узнают тебя. Как и я."

"Взял мои руки и поднес к лицу, прижал к своим израненным щекам.

– А я не узнал…

– Узнал. Просто не хотел верить.

Погладила шершавые шрамы.

– Идем.

Взял меня за руку и переступил порог. Навстречу приближался Батыр, вместе с няньками и детьми. К мальчикам с криками бросилась Эрдэнэ. Она схватила малышей, прижала к себе, зацеловывая их личики, их головки, шейки, глазки. Они кричали и пищали от радости, закрывали глаза и снова обнимали ее.

А мы с Ханом стояли поодаль…и если он может рассчитывать на узнавание и радостную встречу, то я не могу. Я для них никто…Два года – слишком огромный срок для таких крошек.

– Я привезла ваших маму и папу. Они теперь здесь и никуда не уйдут.

Лан с любопытством посмотрел за ее спину и вздрогнул, увидев Хана. Тот напрягся, а я сильно сдавила его руку, не давая освободиться. Потянула навстречу детям. Лан и Галь не шевелились, смотрели на нас. Младший пугливо спрятался за ноги Эрдэнэ.

Когда мы подошли, Лан вдруг закричал и убежал из зала. Я услыхала гортанный стон Хана, ощутила, как он выдрал руку из моей. И с болью посмотрела на его искаженное лицо.

Но Галь вдруг вышел из-за ног Эрдэнэ и направился к нам. Он не боялся. Подошел к отцу и взял его за руку, поглядывая с опаской на меня. А мне с дикой жаждой хочется схватить их обоих, сдавить в объятиях, захлебываясь слезами, целовать их лица, а я не могу…потому что для них я чужой человек и только испугаю их.