Развод. Без права на прощение

 — Ух ты! Какой ты сильный!

— Папа научил! — гордо сказал Мирон, в раз потеряв свою детскую слащавость. Сейчас моего ничего не было в сыне. Это была копия Германа. Даже взгляд.

— У тебя крутой папа, — весело заметил Вадим.

— И самый сильный. Он всех монстров может убить! — похвастался Мирон и Вадим счастливо улыбнувшись, предложил нам присесть."

"Я чувствовала себя не в своей тарелке наедине с незнакомым мужчиной, но с другой стороны, ловя на себе заинтересованные взгляды, ощущала какое-то мелочное удовольствие от того, что пока Герман там своей малолетке лапшу на уши вешал, я оказывалась все равно привлекательной для противоположного пола.

— Герман задерживается… — произнёс Вадим, тоже ощущая себя не в своей тарелке.

— А почему вы захотели встретиться? — спросила я и опустила руки под стол.

— Заказ беру новый, хотел проконсультироваться, позвал Германа с семьей, я же не рабочее время занимаю… — пояснил Вадим и между столиков показался муж. Он приблизился, наклонился, чмокнул меня в щеку и потрепал Мирона по волосам.

— Спасибо за терпение, — сказал Герман и выдохнул. — Задержался с заказчиком и в пробку встал.

— Не переживай, — отмахнулся Вадим. — Твои супруга с сыном чудесная компания.

У Германа дёрнулся уголок рта, а потом взгляд коснулся меня. Герман сузил глаза, которые так и норовили нырнуть в мое декольте, потом поджал губы и кивнул.

А вечер потянулся. Вадим и Герман что-то обсуждали, Мирон старался разнести все, и то и дело ронял вилки, ложки. Один раз неудачно толкнул стакан с водой и она пролилась. Немного попало и мне на платье, но я быстро извинившись, прошла в дамскую комнату и просушила подол. На выходе столкнулась с Вадимом, и он, приобняв меня за талию, направился в столику.

— У Германа чудесная семья, — мягко заметил он. — И если когда-нибудь вам что-нибудь понадобится…

В мою руку легла визитка из матовой дорогой бумаги с серебряными буквами.

Вадим Ольховский.

И номер телефона.

— Обращайтесь, Кристина, — сказал Вадим и мы добрались до столика. Мирон за время нашего отсутствия присмирел и вёл себя более сдержанно, а Герман лишь улыбался. Я тяжело вздохнула, понимая, что все мои знакомые такие добрые пока я с Германом, но на примере Дани я узнала, что бывает когда уходишь хоть на сантиметр от выделенной роли. Сразу же сдают.

Вечер продолжился, а после женского окрика перестал быть томным.

— Герман!

Со стороны входа, чуть ли не спотыкаясь, бежала Настя и счастливо улыбалась. Герман закаменел лицом, а я, склонившись к мужу, тихо прошипела:

— И когда же ты, кобель, признаешься, что трахаешь ее?

Глава 21

Герман напрягся.

Но только на секунду.