Бизнес-план счастья

Она закашлялась, затрясла головой, отгоняя страшное видение, схватила заходящийся в крике телефон, нажала на кнопку ответа.

— Что вам нужно, Сергей Юрьевич?

— Вера, куда ты едешь?

— А вам какая разница? Я еду туда, куда мне нужно, чтобы сделать то, что я должна сделать. Вам это не нравится, да, Сергей Юрьевич? Вынуждена вас разочаровать: я все равно поеду.

— Вера, остановись, не делай этого. Ты совершаешь ошибку.

Волна ярости захлестнула Верину голову, и эта волна была гораздо более мощной, чем до этого воображаемый водный поток, в котором она чуть не утонула. Этот мерзавец еще смеет что-то говорить о ее ошибках! Подлец, подонок, убийца!!!

— Это вы совершили ошибку, Сергей Юрьевич, и не одну.

И вы за них расплатитесь, я обещаю.

— Вера, не глупи. Я не хочу тебя останавливать, но чувствую, что придется. Передумай, поезжай домой, пойми, что ты ввязалась в очень опасную игру. Это не шутки.

— А вот пугать меня не надо, Сергей Юрьевич! — Ярость бушевала в крови. Если бы сейчас Гололобов стоял перед Верой, то она, наверное, накинулась бы на него как тигрица. — Я вас не боюсь.

— Дура… — Он пытался сказать что-то еще, но севший телефон, как и Вера, ничего не евший с утра, отключился на полуслове.

Вера порылась в сумке, но зарядника не нашла. Скорее всего, он вчера остался на работе. Ну и ладно, зато Гололобов не сможет ей перезвонить.

От его угроз она не заколебалась ни на минуту. Страха не было, только железобетонная решимость. Вера повернула ключ в замке зажигания и отъехала от детской больницы, взяв курс на «Зеленый город». Именно там все должно было наконец закончиться.

* * *Снова пошел снег. Теперь он уже не был похож на манную крупу. Пушистые снежинки ложились на лобовое стекло, сгоняемые дворниками, падали на землю, укутывая дорогу мягким ковром.

Отчего-то Вере это казалось добрым предзнаменованием.

По дороге она попала в пробку, к счастью, небольшую, и все же путь до спального микрорайона, в котором жили Молчанские, занял почти сорок минут. Снова захотелось есть, но Вера уговаривала себя, что нужно думать о деле, а уж потом она сможет вознаградить себя за все лишения и волнения сегодняшнего дня. Вот приедет домой, позвонит Асмолову, чтобы приехал за вещественным доказательством, со вкусом поужинает, а потом нальет себе ванну с ароматной пеной, такой же пушистой, как падающий за стеклом снег, и выпьет бокал вина.

А потом ляжет спать, прижавшись к сыну, который, слава тебе, господи, жив и здоров, проведет с ним в воскресенье, а в понедельник с утра поедет к СИЗО — встречать Молчанского."

"Дальше мысль делала кульбит и сразу перескакивала на что-то неприличное, от чего становилось жарко и тяжело дышать. Вера размотала шарф, которым была укутана шея, и бросила его на соседнее сиденье.