Бизнес-план счастья

— А как вы сюда попали?

— А как я везде попадаю. С помощью универсального ключа, разумеется. Он открывает любые двери. А уж такие простенькие — тем более. Только такая идиотка, как ты, могла всерьез решить, что вечером в субботу тут кто-то будет. Никто не хочет торчать на работе сверх положенного срока. Никто, курочка моя. Только такие ненормальные, как ты, готовы дневать и ночевать на работе, да и то только ради прекрасных глаз начальника, не правда ли? А в этой жилищной конторе никаких прекрасных глаз нет, так что они уже давно ушли, а я, наоборот, пришла. Должна сказать тебе спасибо, я не подумала про камеры, а ты натолкнула меня на эту мысль.

— Вы приехали за записью? Но зачем? Вы хотите спасти Гололобова?

— Господи, да ты еще дурнее, чем я думала! При чем тут Гололобов? Слизняк, который всегда был на вторых ролях и довольствовался малым! Он так гордился своей идеей подать заявку на грант… Он хотел сразу все рассказать Молчанскому, но я убедила его этого не делать. Я! Потому что сразу поняла, какие это дает возможности. Я нашла это ничтожество Сосновского, я поила его водкой, чтобы он дал мне документы, по которым я открыла фирму и зарегистрировала ИП.

Он даже не понял сначала, для чего все это было нужно, потому что практически не просыхал никогда.

— Это вы украли двенадцать миллионов? Вы убили Сосновского?

— Он начал что-то подозревать, когда к нему после увольнения прибежал Гололобов. Принес продукты и деньги и стал жаловаться, что его уволили, а в фирме проблемы. Мол, кто-то украл деньги, а подозревают его. У Сосновского мозги были, конечно, пропиты, но когда-то он был далеко не дурак. Он позвонил мне и стал требовать еще денег, угрожал, что все расскажет Гололобову.

Конечно, рассказывать ему было особо нечего, он ничего не знал, но сам факт, что я с ним знакома, не должен был всплыть.

— И вы подмешали ему в коньяк клофелин…"

"— Ну да. Я надеялась, что подумают на Молчанского, но и Гололобов в качестве подозреваемого меня вполне устраивал. Главное, что деньги уже давно находились на моем заграничном счете. Мне нужно было дождаться, чтобы улеглась шумиха, уволиться и уехать, оставив за спиной полностью разрушенную жизнь этого скота Молчанского. О! Это была прекрасно задуманная месть! Надо было лишить его детей, как он когда-то много лет назад лишил детей мою сестру.

— Вашу сестру?

— Оля Павлова была моей сестрой. У меня фамилия по мужу, а у нее так и осталась девичья. Молчанский нанял ее для того, чтобы она выносила его ребенка. Он снял для нее квартиру, спал с ней, и, естественно, эта дура влюбилась в него, как всегда влюблялись все бабы. Когда она родила, она вбила себе в голову, что теперь у них будет семья. Он уйдет от бесплодной жены, и они будут жить втроем, с их ребенком.