Бизнес-план счастья

 — Да у нас месячный оборот под тридцать миллионов! А в те месяцы, когда крупные заказы идут, — под двести. Мы оборудование закупаем, софт… Для меня платежка на двенадцать миллионов — тьфу, ничего особенного. А про грант… Гололобов принес бумаги, откуда мне было знать, что это не согласовано? Ну упали деньги на счет. И что? Они у нас ежедневно падают. Я что, про каждую транзакцию Молчанскому сообщаю? Нет. Он мне так-то доверяет. И правильно делает. Я ни копейки, никогда…

— Понятно, что ничего непонятно, — вздохнув, сказала Вера. — Ладно, пойду предстану пред светлые очи начальства.

Будем минимизировать ущерб. И вот что, Ирина Геннадьевна, пока вы еще не уволились, а продолжаете работать в «М — софте» и получать тут зарплату, поищите распоряжение, на основе которого вы провели тот платеж в двенадцать миллионов. Понятно, что выглядел он как обычно, раз вы не обратили на него внимания, но все-таки надо понять, кто именно его подписал.

Молчанского она застала одного. Шеф стоял у большого, во всю стену, окна и задумчиво смотрел на улицу. Там падал первый в этом году снег. Крупный, пушистый, мохнатый, он устилал блестящий ото льда асфальт, нежно укутывал крыши машин, словно защищая их от простуды, слегка задерживался на голых ветках деревьев, как будто пытаясь уцепиться, прекратить падение, но тут же срывался вниз, ударяясь о землю, но не останавливая движение.

Ветер подхватывал снежинки, словно июньский пух, нес их вдоль улицы, заставляя танцевать немного причудливый и в чем-то очень грустный танец.

— А, это ты, — сказал шеф, когда Вера подошла и встала рядом. — Ну что, какие будут предложения?

— Надо понять, кто отдал распоряжение на оплату счета.

Откуда вообще взялась эта фирма. Ваши друзья в «конторе», наверное, могут проследить путь денег. Куда они попали из этой фирмы? Если были перекинуты на другие счета, то какие, если обналичены, то кем?

— Сделаю, — кивнул Молчанский. — Хотя думаю я сейчас вовсе не об этом. Это все чушь, она рассосется.

— А о чем вы думаете?

— О том, кто планомерно и целенаправленно разрушает мою жизнь.

— Что вы имеете в виду? — искренне не поняла Вера. Он нетерпеливо дернул плечом.

— Это не просто совпадения. Взрыв машины, проверка в офисе, суицид Костика, убийство Кати.

Кто-то последовательно отнимает у меня все, что мне дорого, понимаешь?

Видимо, в глазах Веры он прочитал не то, что хотел, поэтому терпеливо пояснил:

— Больше всего на свете я дорожил моей семьей. На данный момент жена от меня ушла, сын знает, что он неродной. Он пытался покончить с собой и лежит в больнице, не желая со мной разговаривать. Дочь тоже знать меня не хочет. Получается, что семью я потерял. Огромное значение для меня всегда имели мои работа, деловая репутация, честное имя.