Бизнес-план счастья

На данный момент меня обвиняют в том, что я украл у государства двенадцать миллионов рублей. Сотрудники шепчутся по углам, ближайший друг и партнер меня предал, и я его уволил. Моя любовница убита, и только по счастливой случайности у меня есть алиби на время ее смерти. Если честно, от камеры предварительного заключения меня отделяли полчаса-час, не больше.

— Ваш загородный дом ограблен, машина взорвана, вашему последнему увлечению — коллекции нэцке — нанесен урон. Действительно, выглядит как спланированная акция то ли устрашения, то ли уничтожения.

— Ты думаешь, меня хотят убить?

— Я не знаю.

Вы вполне могли сесть в ту машину. Вы вполне могли быть дома, когда туда проник грабитель. Вы действительно могли оказаться в офисе, когда убивали Катерину. Вы весь день сюда собирались, а не поехали только потому, что у вас кончились силы. Зная вас, предугадать это было практически нереально, вы никогда не устаете. Павел Александрович, мне кажется, вы должны быть очень осторожны. Может, вам нанять охрану?

Молчанский немного подумал.

— Глупости, — наконец сказал он решительно. — Хотели бы убить, убили бы сразу.

Нет, меня хотят именно раздавить, морально уничтожить. Лишить опоры в жизни, забрать самое дорогое. Не жизнь, нет.

— Кто может ненавидеть вас настолько? Этот человек не остановился даже перед убийством Кати. Он монстр. И его нужно вычислить.

— Этим я занимался всю сегодняшнюю ночь, — с досадой сказал Молчанский. — Я и с дачи-то уехал потому, что мне нужно было остаться совсем одному и хорошенько подумать.

— Придумали что-нибудь?

— Нет."

"— А версии у вас хоть есть?

Он слабо усмехнулся.

— Версии, конечно, есть. Я же не безгрешный ангел, который никогда никому не делал больно.

Делал, куда без этого? Я прикидывал и так, и этак. Получается, что причины ненавидеть меня так сильно есть только у двух человек: у Светланы, которой я изменил, и у Гололобова, которого я выгнал. Хотя, если честно, за это тоже не убивают.

— Или вы чего-то не знаете.

Молчанский непонимающе уставился на нее.

— Вы чего-то не знаете. Упускаете из виду какую-то версию, которая кажется вам несущественной. Вспомните, может быть, когда-нибудь раньше, давно, вы обидели кого-то настолько серьезно, что этот человек захотел вам отомстить?

— И ждал много лет? Я не знаю, Вера, правда.

При том, что я строил бизнес железной рукой, много кому перешел дорогу, много кого оскорбил, мне только один раз желали смерти, причем искренне. Так, что я поверил. И даже нанял охрану. Это было давно, восемнадцать лет назад.

— При каких обстоятельствах?

— Потом расскажу. — Молчанский снова махнул рукой. — Да и не может та история иметь отношение к дню сегодняшнему. Та женщина, что меня тогда прокляла, давно умерла.