Бизнес-план счастья

Мы получали ребенка, только нашего ребенка. Мы тогда влезли в жуткие долги, кредит взяли под бешеные проценты, тогда других не было. В восторге никто из нас не был, но решение проблемы требовало жертв.

— И никто ничего не знал?

— Нет. Светлана уволилась с работы. Мы перестали общаться даже с близкими друзьями, потому что, по легенде, она ждала ребенка и тяжело переносила беременность. Мы тогда сняли за городом дачу, Светка жила там, я мотался к ней каждый день. Потом уже, когда все было позади и все документы оформлены, мы вернулись в нашу городскую квартиру. К тому моменту мама умерла, поэтому мы продали нашу однокомнатную и ее двушку и купили новую трехкомнатную квартиру, в которой можно было нормально жить с ребенком.

— И все эти годы Глаша считала, что она ваша родная дочь?

— Вер, мы тоже так считали. Вся эта история с ее рождением закончилась восемнадцать лет назад. Для всех и в первую очередь для нас она была нашей дочерью.

— Для тебя — конечно, потому что так оно и было. А для Светланы?

Павел молчал, не спеша с ответом. Вера его не торопила. Смотрела на ночную дорогу, черный асфальт, переметенный белыми мухами снега, застывшие в безмолвии елки по обочинам дороги.

Фары редких встречных машин слепили глаза, свет ударял по ним, заставляя Веру вздрагивать. Она внезапно почувствовала, что по щекам у нее текут неизвестно откуда взявшиеся слезы. Она вытерла их руками.

— Я всегда думал, что Светка считает Глашку родной, — наконец сказал Павел. — За все эти годы она ни разу не дала понять, ни ей, ни мне, что это может быть не так. Но когда началась вся эта история, вдруг выяснилось, что все эти годы моя жена жила через силу. Оказывается, я совсем ее не знал, хоть и был рядом четверть века.

Ты знаешь, именно это поразило меня больше всего. Не то, что она не любит Глашу, а то, что мы по сути чужие люди.

— Ты сказал «когда началась эта история»… Что именно случилось?

Лицо Молчанского исказилось, и Вера поспешила положить руку на его сжимающий руль кулак.

— Я не просто так спрашиваю, — мягко сказала она. — Паша, это очень важно. Я не могу объяснить тебе почему, но я абсолютно в этом уверена.

Он послушно кивнул."

"— Глаша получила письмо. Обычное письмо, которое кто-то опустил в почтовый ящик. Большой белый конверт, на котором были написаны ее имя и фамилия.

Самое смешное, что я сам принес это дурацкое письмо в дом. Достал вместе с квитанциями за квартиру. Глашка участвовала в каком-то конкурсе на знание английского языка, ждала итоговое письмо с результатами, по три раза на дню бегала к ящику. Поэтому я был просто уверен, что это тот самый сертификат, которого она так ждет. Иначе ни за что бы его ей не отдал.

— И что там оказалось?

— Копия документа, которым ее настоящая мать отказывалась от нее при рождении.