Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Но пока Инга смеется, меня, блядь, все устраивает.

Кто-то вопит из гостиной, похоже, звонит моя мобила, которую я бросил, хер знает где, но мне плевать. Тут есть кое-что поинтереснее, и я не собираюсь от этого отвлекаться.

Все портит трезвон мобильника Инги.

В отличие от меня она сразу тянется за телефоном, недоуменно хмурится, глядя на экран, и протягивает трубу мне:

– Лена.

Малая?

– Алло.

– Дим, – голос сестры дрожит. – Она ушла.

Я не сразу врубаюсь в то, что происходит.

Кто она? Куда ушла? Какое мне до этого дело?

– Мама ушла, – надтреснуто продолжает Ленка.

У меня все холодеет внутри. Нет, только не это. Не опять. Может, я все не так понял?

– В каком смысле? Давно нет, ты волнуешься? – хватаюсь я за соломинку.

– Нет, Дим. Она записку оставила, что ей все осточертело, что она уже вырастила детей и теперь собирается заняться своей жизнью… Я посмотрела, половины одежды нет…

У меня темнеет перед глазами. Сердце тяжело бухает в грудину.

Все-таки опять. Блядь!

Мать бросила меня. Теперь сестру. Кого она вырастила? Кукушка!

Оставила меня с отцом, когда мне было восемь, и не надо рассказывать слезливые сказки, что ее вынудил это сделать отец. Это в детстве я верил, когда мать плела эту хню, пытаясь заново со мной помириться.

Он мудак редкий, но я понимаю его реакцию на закидоны матери.

Мать никогда не хотела решать вопросы по-взрослому. Ей что-то стукнуло в башку, она съебалась от отца беременная Ленкой, а когда он все-таки ее нашел, и зашла речь о разводе, устроила такой спектакль на весь город… Вспоминать тошно.

Хотя отец предлагал ей начать все заново. Это Горелов-старший на минуточку. Наступил себе на горло и предложил. А после очередного скандала решил надавить: или они три месяца пробуют сохранить брак, или она валит на все четыре стороны, но я остаюсь с ним. И мать спокойно согласилась.

Мне, блядь, было семь, я нихуя не понимал, почему мать больше не хочет жить с нами. Пока отец не женился еще раз, и не появилась Маська, я целыми ночами в пустом доме шарахался по коридорам, включая везде свет и разглядывая мамины фотографии.

И сейчас ей опять что-то стукнуло, и она, даже не поговорив с дочерью, которой на минуточку нет и пятнадцати лет, оставила ее одну в доме и свалила в закат.

Отец в Лондоне, интересно, он вообще в курсе?

– Дим, можно я приеду? Ну пожалуйста, – Ленка ревет в трубку.

Инга, которой все хорошо слышно, стоит с распахнутыми в ужасе глазами и остервенело кивает.

– Блядь, Лен, конечно, можно! Я сейчас за тобой приеду!

Инга качает головой:

– Никакой тачки, вы выпили. Давай вызовем такси, и я за ней съезжу. Одну ее ночью через весь город я бы не хотела…

Да уж. Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать черные точки перед глазами.

– У тебя телефон не отвечал, и мне так страшно, – продолжает оправдываться малая.