Диверсионная команда

Потом в нее вошли группы чехословацких горнострелков, польских и венгерских парашютистов, болгарских и румынских мотострелков-разведчиков, особая группа из ГДР. Также были тут кубинцы, корейцы, ангольцы и сирийцы. Но эти группы были малочисленные. А бойцов из Латинской Америки — всего несколько человек. Когда этих людей стали присылать из разведотделов армий, группировок и групп, встал вопрос, где же их разместить. КГБ имел несколько лагерей необходимого профиля, один в Крыму и несколько в Московской области. Но с развалом СССР местное руководство приказало закрыть учебный центр в Крыму, а местное население поспешило растащить все, что плохо лежит.

Лагеря в Подмосковье не были известны разве что разведке Чада или Гондураса, и то вряд ли. Тогда-то кто-то из светлых голов ГРУ вспомнил об испытательной подземной ракетной батарее. В ее недрах, где прорыты в толще земли десятки километров галерей, казематов, шахт, можно разместить спортзалы, стрельбища, даже полосы препятствий любой сложности.

Постоянная подготовка ракет, их испытания затруднят поиск спутникам-шпионам.

А в скопище войск с разными погонами и эмблемами кто обратит внимание на каких-то трубопроводчиков.

Пока расчет специалистов оправдывался.

Полковника Брусинцова на КПП части встретил старший лейтенант Петрушин, командир комендантской роты, на плечах которой и держалась внешняя сторона этого макияжа. После доклада полковник с неудовольствием оглядел служебное помещение контрольно-пропускного пункта, буркнул что-то себе под нос и тут же потребовал проводить его к командиру части. Талащицкий и Гамбаров обнялись как старые друзья.

Бывшие выпускники Благовещенского командного училища прошли крещение огнем в Египте, Анголе и, наконец, в Афганистане. Бывшие  морпехи, они знали, почем фунт лиха.

— Аврал?

— Что-то вроде того.

— Но даже при спешке пренебрегать угощением не следует, — философски произнес Гамбаров.

Открыв дверь, крикнул в коридор:

— Давай, Сережа, заноси.

Вошел молодой ефрейтор, совсем мальчишка, уши торчком. Перед собой на вытянутых руках ефрейтор держал поднос. Пройдя через кабинет, он поставил поднос на обшарпанный письменный стол командира.

Талащицкий осмотрел угощение: большая пиала с зернистой черной икрой, балык осетровый, тонко нарезанные ломти кроваво-красной бастурмы, салями, свежие овощи. Главенствовала на этом пиршестве бутылка азербайджанского коньяка.

— Богато живешь, Тимур, —хмыкнул генерал.

— Так не все же время мои церберы сидят в подземелье, иногда и на волю их пускаем. Вот недавно приняли участие в операции по отлову браконьеров, оттуда и трофеи.