Договорная жена

Складываю руки на груди и отворачиваюсь в окно.

Давид привозит меня… в лес?! Он же не маньяк?

Мне кажется, он без труда читает испуг на моем лице. Откровенно смеется надо мной.

– Да, я маньяк, Василиса. И в этом виновата только ты, – грозно рычит сквозь улыбку. – Но у тебя есть шанс спасти мир от меня. Пошли!

Выходит из машины и помогает выйти мне.

– Где мы, Давид? – уже несмело спрашиваю я, когда он тянет меня за руку по лесной тропинке.

Вместо ответа мы оказываемся на поляне. А на ней стоит дом. Деревянный такой, как в сказке.

– Избушка? – вырывается у меня.

– Охотничий домик, – гордо заявляет Давид.

Заходим в дом. Скромно, без излишеств, но очень уютно.

– Ты охотник? – спрашиваю, разглядывая чучела животных на стене.

– Да, – гордо произносит Давид, идет к бару и наливает себе, выпивает залпом. – Это все я сам.

– Сам? – приподнимаю бровь. – И это тоже?

Показываю на голову белого медведя.

Давид хмыкает.

– Лично.

– Живодер, – я отворачиваюсь.

Давид подходит и обнимает меня. Я вырываюсь.

– Убивать беззащитных животных ради забавы – фу.

– А я не знал, что ты такая жалостливая, – Давид крепче сжимает руки на моей талии. – А меня почему не жалеешь?

Наклоняется ко мне и опять его дыхание опаляет кожу.

Я уворачиваюсь и губы Давида касаются моей щеки. Снова мурашки – от теплых мягких губ и колючей щетины на его скуле.

Руки Давида оказываются у меня на попе и он буквально вжимает меня в себя. Тяжело выдыхает.

– Василиса…

Но потом быстро целует и отпускает.

– Пошли!

Уходит первым в соседнюю комнату и возвращается с ружьем. Настоящим!

Я смотрю на него ошарашено.

– Что ты?…

Давид смеется.

– Испугалась? Хотя да. Тебя можно и убить за такое отношение к мужу. Но нет, я дам тебе еще шанс, – подмигивает. – Ты стреляла когда-нибудь?

Мотаю головой.

– Иди ко мне, Василиса, – произносит ласково и манит меня пальцем.

И я послушно иду, не убирая взгляда от ружья. Давид обнимает меня и шепчет на ухо:

– Я во всем хочу быть у тебя первым, зайка, – целует в ухо. – Пошли постреляем.

Опять удивленно смотрю на него. Но он просто тянет меня на улицу.

Там, во дворе, на заборе стоят банки.

– Раздвинь ноги, – слышу вкрадчивый голос Давида сзади и он, не дожидаясь, сам ногой раздвигает мои ноги.

Давид дает мне в руки ружье и обнимает, помогая мне держать его.

– Смотри воооот сюда, – показывает на прицел. – Аккуратно наводи. Так. Да, не дрожи ты. Чего дрожишь? От страха?

– Да, – быстро отвечаю я, хотя сама понимаю, что дрожу я не от страха. От близости. Близости Давида. И от его прикосновений.

– Не надо бояться, Василиса, – успокаивает меня Давид. – Вот так. Смотрим. Задерживаем дыхание. И пальчиком на курок.

Он сам нажимает на мой палец и звучит громкий выстрел. Такой громкий, что я, наверное, глохну.

Зажмуриваюсь.