Досье на Крошку Че

Лежит, свернувшись колечком, тихо, мерно дышит… Тихо, мерно дышит? Я уставилась на плечи Димона — они сохраняли каменную неподвижность. Впрочем, и ребра мужчины не шевелились, не двигались в такт дыханию.

Я отошла от стола, еле-еле передвигая ставшие каменно-тяжелыми ноги, дотащилась до дивана, потом, чувствуя, как сердце со всей силы стучит в груди, наклонилась над Карякиным и попросила:

— Вадим! Не пугайте меня, проснитесь, пожалуйста.

Не успела жалобная фраза слететь с губ, как стало понятно: Димон мертв. Причем, похоже, смерть его наступила довольно давно. Часть лица, повернутая ко мне, была серо-желтого цвета.

Если вы когда-либо видели покойника, то поймете, о чем я говорю.

Встав на цыпочки, я отступила назад и ощутила панический ужас. Что делать? Уходить? Но нельзя же оставить Карякина, вернее, его тело, лежать в одиночестве в квартире. Вызвать милицию? Но как объяснить, кто я такая и зачем пришла к Димону?

Не успели эти вопросы закружиться в голове, как из коридора послышался голос Раисы:

— Карякин, идиот, сколько раз говорено, запирай дверь, недоумок….

Потом раздался бодрый топот. В состоянии, близком к обмороку, я шарахнулась за длинную, серую от грязи тряпку, исполнявшую в комнате роль занавески.

— Вадим, остолоп! — вещала Рая, шагая по коридору. — Надоел хуже насморка! Эй, очнись, чучело! Хорош дрыхнуть! Я ща тебе звонок срежу, специально предупредить пришла, чтоб потом не жаловался. Просила ведь, смени колокол на обычную пикалку, дзынькнет тебе тихонечко, и ладно, но ты, козел, на весь черепок ушибленный, хочешь, штоб гудело. А у людей дети. Э-гей, кретин, поверни рожу! Ой, мама! Ма-ма-аа!

Издавая звуки, которым легко позавидует сирена, Раиса опрометью бросилась вон из квартиры.

— Ма-ма-а-а-а! — орала она теперь на лестнице. — А-а-а!

Я выскочила из-за занавески, прокралась в коридор и увидела, что дверь в апартаменты соседки стоит нараспашку.

— Ле-еня-я! — неслось оттуда. — Карякин помер! Ой, мамочки, лежит на диване!

— Не голоси! — оборвал вопль мужской бас. — Ща, штаны натяну и сам гляну.

Не дожидаясь, пока спутник жизни Раисы заявится сюда и застанет меня в коридоре, я метнулась на лестницу и, радуясь тому, что не ношу каблуки, беззвучно побежала вниз по ступенькам. Очень надеюсь, что Рая забыла имя той, кто навещал сегодня утром Вадима.

Впрочем, женщин по имени Даша в нашей стране тьма, меня не вычислят, и милиция не заявится к нам в Ложкино.

Глава 20

Полунина долго не брала трубку. Я уже решила нажать на красную кнопочку отбоя, и тут в моем ухе прозвучало тихое:

— Алло.

— Сима! Добрый день.

— Кто это?

— Даша Васильева.

— Кто?

— Уже забыли? Продюсер, мы с вами вчера беседовали в кафе.

— А-а-а, — протянула Полунина. — Помню, конечно, просто только что проснулась."

"Ага, так я тебе и поверила.