Досье на Крошку Че

Вот беда! Значит, мы с утра куда-то едем. Причем, скорей всего, это семейный выезд, иначе с какой бы стати Ирке находиться в таком возбуждении? Надо же, совершенно ничего не помню. Ладно, попытаюсь сориентироваться. Сегодня воскресенье, часы показывают начало восьмого… А что люди могут делать в декабре, в выходной день, столь ранним утром? Куда они способны отправиться в глухую темень, вместо того чтобы сладко почивать в мягких подушечках? Ох, какая непростая ситуация… Похороны? Нет-нет, слава богу, все вокруг живы. Или, может, свадьба у нас, бракосочетание? Минуточку, а кого и с кем? Невеста в семье всего лишь одна — Манюня, но она, насколько я знаю, пока не обзавелась женихом. Впрочем, есть еще Дегтярев, холостой мужчина. Но навряд ли полковник…

— Так вы идете? — поторопила меня Ирка.

Я набрала полную грудь воздуха. Хорошо, пусть домработница считает хозяйку склеротичкой, особой, окончательно потерявшей ум и память, но нельзя же ведь начать собираться невесть куда. В конце концов, существует такая вещь, как дресс-код: согласитесь, в белом платье и фате вы будете глупо выглядеть на кладбище, а черный костюм и букет из четного количества орхидей — совершенно неуместные вещи в момент венчания.

— Куда? — Я наконец решилась прояснить ситуацию.

— Что? — вытаращила глаза Ирка.

— Куда мы едем? — задала я вопрос напрямую.

— Господи! — всплеснула руками домработница. — Неужто забыли?

В ее голосе звучало такое откровенное удивление, что я быстро ответила:

— Нет, конечно.

— Тогда чего спрашиваете? — резонно продолжила Ирка.

— Ну.., так.., для поддержания беседы, — стала выкручиваться я. — Лучше скажи, что натянуть на себя?

— Приличную вещь, — прищурилась Ира. — Не джинсы! Все-таки государственное дело, народ вокруг разнарядится, бабы шубы нацепят. С одной стороны, конечно, смешно, но, с другой — понятно: если уж доха куплена, то ее следует выгуливать.

Я окончательно впала в ступор. Государственное дело? Господи, обычно я все же постепенно припоминаю некстати забытую информацию, а сейчас в голове полнейшая пустота. Ну все, кажется, ко мне пришел старик Альцгеймер [1].

— А наш народ уже готов? — осторожно осведомилась я."

"— Ванька в машине сидит, а я пошла вас поторопить, — ответила Ирка. — Манюня на занятиях в кружке, другие на работе. Только вас ждем.

Вот тут мне стало совсем нехорошо. Ванька — это наш садовник Иван. Он же по совместительству дворник, электрик, слесарь, плотник и муж Ирки, един во многих лицах. [2] Так куда я намеревалась поехать со сладкой парочкой?

— Несознательные они люди, — недовольно продолжала тем временем Ирка.