Досье на Крошку Че

 — Уж сколько по телику говорили, убеждали… Нет! Умотали по своим делам, никто о государстве думать не желает!

— Ира, — заорала я, — говори живо, в какую степь мы направляемся!

— Так на выборы!

Я плюхнулась на кровать.

— И кого выбирать надо?

— Ясное дело, депутата, — пожала плечами Ирка.

— Которого? — тупо вопрошала я.

В глазах домработницы метнулось изумление.

— А чего, их много?

— Думаю, да, — пробормотала я, преспокойно залезая под уютное, теплое одеяло.

— Не правда ваша! — с жаром воскликнула Ирка и вытащила из кармана мятую листовку. — Глядите, вчерась на наши ворота наклеили, значит, за него голос отдать надо.

Я бросила взгляд на бумагу. Посередине красовалось фото лысого дядьки в круглых, совершенно идиотских очках, внизу стояла надпись, сделанная крупными буквами: «Картинкин Михаил Семенович — наш общий выбор».

— Вот, — потрясла рекламной дацзыбао Ирка, — ясно и понятно!

— Спасибо тебе, — ответила я, блаженно закрывая глаза, — очень благодарна за заботу, но, к сожалению, плохо себя чувствую. Короче, ступайте с Иваном вдвоем.

— Угу, — протянула Ирка и, шаркая тапками, ушла.

Ко мне, мягко мурлыча колыбельную, начал подкрадываться сон, я удобно вытянулась, мои руки обхватили подушку. Снизу послышалось сопение, затем нечто тяжелое плюхнулось мне на спину… Знаете, дорогие мои, во всем плохом можно найти хорошее, и никогда не следует бороться с не зависящими от нас обстоятельствами. Ну, к примеру, какой смысл сражаться с цунами? Оно все равно накатит и смоет неразумного, гневно размахивающего руками на берегу человека. Следует беречь свои нервы, не тратить их по пустякам, а при виде гигантской волны постараться мигом удрать. Я всегда так поступаю. Вот сейчас наглый мопс Хуч вскочил на кровать и развалился на спине у хозяйки. Девять людей из десяти в подобной ситуации начали бы негодовать, спихивать охамевшего Хучика, обещать ему всякие неприятности. Но я останусь мирно лежать, потому что очень хорошо знаю: если скинуть Хуча, он вернется назад. Причем проделывать это обратное действие, сколько его ни скидывай, мопс будет постоянно, с замечательным упорством. И что получится? Шлеп — прыг, шлеп — прыг, шлеп — прыг, шлеп, прыг… Так мне точно больше не заснуть, не выспаться. Пусть уж лежит на моей спине, стану считать его вес особым видом массажа.

Глаза сомкнулись, меня стало уносить в страну Морфея.

— Дарь Иванна! — заорала Ирка, снова врываясь в спальню.

Я вскочила, Хучик обвалился на пол, потряс головой, сел и, глядя Ирке в лицо, разразился коротким, гневным лаем.

— Что еще? — рявкнула и я.

— Ваня сказал, вам непременно надо ехать!

— Почему?

— Каждый голос важен, вдруг не того выберут… — на полном серьезе заявила домработница.

Я рухнула на кровать, Хучик, сопя, начал разбегаться.