Фиалки на десерт

Хорошенькие, совершенно «картинные» и счастливые дети. На другой – женщина. Молодая, ухоженная, но – видно – за сорок. Гладкое, красивое лицо. Хорошая, добрая улыбка.

Толком не рассмотрела – неудобно. Понятно одно – красавица. И красавица милая. Не высокомерная, судя по взгляду. И еще – довольная жизнью! Это тоже читалось. А как по-другому? Наверняка сидит дома, командует обслугой, занимается детьми. И ни о чем думать не надо. Совсем ни о чем. В смысле – о хлебе насущном. Ну или какой-нибудь приятный бизнес – типа цветочного бутика или салона красоты – они это любят.

Не производство, нет! Какое там производство? Одни напряги и головная боль.

«Завидую? – поймала Леля себя на мысли. – Ох, и не знаю… Ей-богу, не знаю! Наверное, да».

Хозяин кабинета тем временем встал.

– Лариса! Рад встрече! Прекрасно выглядишь! Все молодеешь? И как тебе удается? – Приглушенный смешок.

Она – дура! – тут же стала отмахиваться:

– Какое там, молодею! Скажешь тоже!

Дура. Какая же дура! Надо ведь было совсем не так! Истинные женщины не опровергают: «Конечно, молодею! Нашла молодильные яблоки! Где? Ха-ха! Да расскажу! Точнее – покажу! Ага, в густом лесу, за синими морями, за серыми горами! Ой, ну ладно! Хватит, ей-богу! Совсем в краску вогнали!»

И похихикать, похихикать.

И глазки построить. И наплевать на блондинку и брюнетку там, за дверью! Что они? Девчонки-дурочки! А ты – ты женщина!

Ладно, хорош! Не научилась – учиться поздно.

Села напротив, глаза в глаза. Кликнул секретаршу – по кнопке кликнул. Попросил зеленый чай. Следит за здоровьем. Правильно, есть что терять.

Зашла брюнетка с подносом. Чай, в вазочке орехи, изюм, курага.

Это вам не тортики и пирожные.

На брюнетку не глянул – подождал, пока та тихо прикроет дверь, и кивнул:

– Ну, что за проблемы? И вообще – как дела?

Чуть растерялась:

– Как? Да по-разному! – И принялась излагать свои проблемы. Старалась покороче, поконкретней, чтобы М. не устал и не увяз. Закончила, выдохнула и добавила: – Я не разжалобить тебя хочу, объясняю как есть. Просто все разом, ну, как обычно бывает. Скопом все навалилось. В общем – зебра. Белое – черное. Сейчас вот… совсем черное, просто бездна и мрак, – хрипло сказала она и с испугом посмотрела на него.

Все это время он молчал, опустив глаза. Крутил в руках золотой, дорогущий «монблан», изредка хмурил брови и кивал. Потом поднял на нее глаза.

– Да, Лариса! Сложно. Сейчас вообще все очень сложно – не кредитуют, долги не прощают, по выплатам ждать не хотят. Времена такие, Лариса! Сложные!

Он снова покрутил ручку:

– Ну и чем я могу помочь? По твоему разумению?

От волнения и растерянности она задохнулась:

– Ну… Я знаю твои возможности.