Фиалки на десерт

 – Ты меня что, выгоняешь? – И заплакала: – Доченька, миленькая моя! Девочка моя дорогая! Что же ты сердишься на меня? Я же… Я волновалась! Мне так хотелось тебя обнять! Пожалеть, да! А что тут плохого? И чтобы ты пожалела меня! Мне это тоже необходимо! Я так устала, доченька! Мне так тяжело. Ну кто у нас есть, кроме друг друга?

Она плакала, что-то бормотала, и ей казалось, что говорила она сейчас не с Катькой – вернее, не с ней одной. Она говорила с собой и с кем-то еще – словно ее могли услышать и пожалеть.

Вот только – кто?

– Мам, уезжай! – услышала она тихий, но твердый голос дочери.

 – Пожалуйста, уезжай! Мне так будет легче, поверь! Я хочу быть одна!

Леля осела на пол и заревела. Катька дверь не открыла. Все слышала, а не открыла. «Такие дела», – подумала Леля и медленно, тяжело поднялась с пола, словно столетняя старуха. Пошла в коридор, надела ботинки и куртку, еще раз оглянулась на Катькину комнату и открыла входную дверь."

"– Катя! – жалобно выкрикнула она хриплым голосом.

Дверь не открылась, и дочка не вышла.

Еле волоча ноги, Леля стала медленно спускаться по крутой чугунной лестнице.

На улице завывал ветер, становилось холодно, промозгло.

Куда? – вяло подумала она. В отель? В какой? Где сейчас она найдет этот отель, в одиннадцать вечера? Где найдет машину? И даже если ей сказочно повезет и такси остановится, как, со своим несчастным и хилым французским, она объяснит, что ей нужно?

Она шла по улице, забыв накинуть капюшон и застегнуть куртку. Увидела неяркий свет – какое-то кафе? И вправду кафе – крошечная забегаловка восточного типа.

Шаурма, что ли?

Толкнула дверь, и на нее пахнуло прогорклым маслом, острыми пряностями и теплом. За стойкой стоял смуглый молодой парень с красивым и жестким лицом. Она подошла к прилавку и попросила чай – горячий, обязательно горячий. И если можно – с лимоном и сахаром. Он молча кивнул, а она села за одинокий пластиковый стол.

Чай он принес моментально и ушел в подсобку. Леля глотала чай и смотрела в окно. Там, за окном, было совсем пусто – ни одного пешехода, ни одной машины – ничего и никого. Только по-прежнему ветер скручивал верхушки деревьев, трепал голые сиротские ветки и завывал, завывал…

Продавец занимался своими делами – протирал прилавок, что-то убирал, чистил, изредка поглядывая на странную позднюю посетительницу.

Леля поняла – он хочет закрыть свое заведение. Она мешает ему. Она встала, подошла к стойке и достала кошелек.

– Сколько с меня?

Он задумался, махнул рукой и осторожно спросил:

– Мадам! Я могу вам… помочь?

– Можете! – вдруг оживилась она. – Мне нужен отель.