Фиалки на десерт

 – Детей без папаши оставить? И самой – без мужика?

Все переглядывались, понимая, что разговоры эти бесполезны.

А однажды Инна Львовна взялась за меня.

– Ну, детский сад кончится, и что будешь делать? В школу за ним пойдешь?

Я кивнула:

– А что? И пойду! Что здесь плохого?

Заведующая посмотрела на меня с жалостью:

– Не понимаешь? Задушишь ты парня своей любовью! Задушишь и изуродуешь! Мужичка тебе, Таня, надо! Чтобы отвлечься от Митьки!

– Ага, я ж и говорю – замуж надо! – подхватила Шура. – Как жить без мужа?

– Можно и без мужа, – отрезала Инна Львовна, – я живу, и ничего! А вот друга сердечного иметь нужно! Для поднятия тонуса и жизненных сил! И чтобы детей своих не уродовать!

– В очередь никто не встает, – тихо ответила я.

Полсада разведенных. Полсада ждущих и надеющихся. Полсада молодых, полных сил женщин, ожидающих любви.

Я пополнила их ряды.

* * *Как я поняла, куда по субботам исчезает мама? Да все очень просто! Просто и немного… да, некрасиво. Но так получилось.

Не ведая, что мама разговаривает по телефону, сняла параллельную трубку. И услышала нежное воркование. Ворковали двое – мама и… папа!

Мама шептала:

– На ночь невозможно, Женя! Это будет уже совсем откровенно! Да, конечно! Право имею.

Да, разумеется – взрослые люди. И все-таки, ты мне поверь, лучше еще подождать! Да нет, не боюсь, – возмутилась мама, – чего мне бояться? Ну, просто рано еще, понимаешь!

Ничего себе! Мама и папа? Тайно встречаются? Это для папы мама наряжается и поливается духами?

Выходит, что тайные встречи проходят на «конспиративной» квартире у бабушки Оли? Ну и дела…

Конечно, моей радости не было предела – господи, какое счастье! И для этого надо было пройти такой долгий и сложный путь длиной почти в тринадцать лет? Путь, перерезанный двумя неудачными браками, слезами, бедой, обидами и расставанием… Бедная бабушка Оля! Если бы она могла знать, чем все окончится, и порадоваться за своих непутевых детей!

Назавтра я все выдала маме:

– Да, все знаю! Обидно, что вы все скрывали! От кого? От меня? Честное слово – этого я понять не могу! Ты чего боялась? Моего осуждения? Как два подростка, ей-богу! Как два нашкодивших тинейджера!

Мама краснела, оправдывалась и лепетала что-то невнятное.

– В общем, так! – решительно сказала я, прихлопнув ладонью по столу и окончив дебаты.

 – Папа переезжает сюда, к тебе. А мы с Митькой едем на Сокол, в бабушкину квартиру!

Мама молчала и переваривала сказанное.

А потом ответила:

– Тань! Нет, так не надо! Я боюсь, понимаешь? Ну, что все… снова здорово! Что все вернется на круги своя, понимаешь? Сейчас у нас театры, цветы, шампанское с эклерами. А съедемся… Кто знает? Быт опять загрызет.

Мама боялась. Но я оставалась тверда: переезжаю, и точка! В конце концов, у меня тоже ведь может быть личная жизнь.