Фиалки на десерт

На душе и в сердце наступил полный покой – сыночек был со мной, мы снова не расставались.

– Как же ты его чужой девице отдашь? – вздыхала мама. – Ты же совсем ненормальная!

– До этого далеко! – смеялась я. – Когда это еще будет!

* * *С Богомоловым я познакомилась в метро – он стоял перед турникетом и не понимал, куда вставлять жетон. Было видно, что он крайне растерян.

– Помочь? – Мне стало его жалко, подумала – наверное, приезжий.

Он смутился.

– Простите! Я тут не был давно! Просто машина сломалась!

В вагон вошли вместе, и так получилось, что встали рядом. В вагоне было многолюдно и тесно.

Мы стояли так плотно друг к другу, что, когда поезд резко затормозил, столкнулись и на минуту прижались друг к другу, словно приклеились.

Он был растерян, словно крестьянин, впервые приехавший в большой город. Оказалось, что и выходить нам вместе – на «Динамо».

– А вы торопитесь? – вдруг спросил он.

Я растерялась.

– А что? Вас проводить?

Он засмеялся.

– Да нет, спасибо! Вообще-то я москвич, как ни покажется странным! Это я хотел вас проводить! А перед этим, если вы будете, конечно, не против, выпить с вами чашку кофе.

Очень хочется кофе, – словно извиняясь, пробурчал он.

На улице мы смущенно оглядывались – ни он, ни я в кафе завсегдатаями не были. Но где-то, конечно, притулились – с этим проблем, слава богу, не было. Не советские же времена.

А вот присев за столик, смутились еще больше – о чем говорить с незнакомым человеком? Я была еще та собеседница – уж в подобной-то ситуации наверняка от меня пользы было не много.

И Богомолов тоже не из болтливых – жизнь это потом подтвердила. Но худо-бедно справились. Выпив кофе, вышли на улицу. Богомолов растерянно смотрел на меня и все никак не решался проститься.

Наконец выдавил:

– Может, завтра еще куда-нибудь, а? В смысле – сходим?

Я почувствовала, что краснею как рак, закашлялась от смущения и не нашла ничего умнее, как отказаться:

– Завтра? Ой! А завтра я с сыном иду в театр!

– Ну тогда созвонимся? – неуверенно произнес он.

Я с облегчением кивнула, торопливо продиктовала свой телефон и, как девчонка, бросилась в метро. Там, сев на скамейку и слегка отдышавшись, принялась себя успокаивать и уговаривать, что никогда этот хмурый, серьезный и очень симпатичный мужик мне не перезвонит.

Зачем я ему – невзрачная, обыкновенная. Во мне ведь совсем ничего нет – ни красоты, ни элегантности, ни кокетства – ничего! Нет даже признаков поиска, как у многих одиноких женщин, у которых буквально на лице написано, что они ищут повода для отношений.

Вот Светка, к примеру, отчаянно сверкает глазами, осматривает мужиков, словно ощупывает – подходит, не подходит? А если подходит – то для чего? У нее имеется четкая градация – для койки, для души и для улучшения материального положения.