Фиалки на десерт

Правда, еще не нашелся мужчина, который всем этим требованиям соответствовал одновременно.

Я часто ловила себя на том, что шарахаюсь от мужского внимания, как от проказы. Аж вздрагиваю, чувствуя на себе чей-то взгляд.

«Вот оно, отсутствие нормального, здорового секса! – орала Светка. – Вот оно, покалеченное душевное здоровье! Тебе мужика надо – пусть самого простого, кондового, например слесарюгу из ЖЭКа! Безо всяких там романов и соплей – грубый секс, и все! Вот тогда твои окривевшие мозги на место и встанут! У тебя же вид ущербной бабы, ты что, не видишь?»

Меня эти разговоры приводили в ужас.

– Свет! Ну ты совсем ошалела! Слесарь из ЖЭКа! Нет, я не сноб, конечно, но… Это как-то совсем… дико."

"Перед глазами вставал слесарь Витек – мелкий, кривоногий, с длинными, до колен, руками макаки. От него вечно разило сивухой и потом. Господи… Секс с Витьком… Нет, лучше бессрочная каторга или смерть.

А Светка жила, казалось, безбедно и беззаботно – череда любовников, путешествия по странам и континентам, бесконечный шопинг и прочие увеселения. Казалось, жизнью своей она довольна вполне.

Правда, однажды, к огромному моему удивлению, надо сказать, чуть подвыпившая Светка принялась бурно и страстно рыдать.

– Жизнь, Таня, не удалась! Просрала я ее, эту жизнь! Замуж не вышла, ребенка не родила – одна как перст. А что дальше? Мужики – дерьмо куриное! Помет, а не мужики! В общем, я, как та стрекоза, лето красное пропела, оглянуться не успела – и все, трындец! Жизни нет! Нет жизни, понимаешь? Есть одна бестолковая суета и… – Светка махнула рукой. – Приукрашиваю ее, свою жизнь, как покойника перед похоронами дешевыми румянами. Такие, подруга, дела…

– Светка! А ты – роди! Вот и будет у тебя жизненный смысл! – посоветовала я, не зная, чем утешить подругу.

– Да ладно тебе! – усмехнулась Светка. – От кого рожать, не скажешь? От Витьки-слесаря, если одолжишь?

И мы заржали. Смех сквозь слезы… Эх, жизнь…

А Богомолов позвонил назавтра – я совсем не ждала, честное слово! Предложил погулять. Просто погулять по улицам.

– Погода хорошая, а? Да и не гулял я по Москве лет сто. Или двести, – поправился он.

Поехали на Ленинские горы. Была середина сентября, теплая, солнечная от желтых и оранжевых листьев. Сели на лавочке и просто молчали.

И было хорошо просто молчать. Я совсем перестала его стесняться – очень быстро стало легко и просто. Потом ели шашлык в какой-то стоячке, пили красное вино и говорили о пустяках. Я быстро опьянела, и он взял меня за руку. Я глупо хихикнула и шмыгнула носом.

Он рассмеялся:

– А ты совсем девочка, Таня! Совсем девчонка, несмотря на твои семьдесят пять!

И мы рассмеялись, и потом еще много смеялись, без причин, просто оттого, что было хорошо.

У меня устали ноги, и мы присели, чтобы отдохнуть.