Флеш Рояль. Соната для Бетховена

 — Кстати, передай Марго, что если она еще раз решит изображать мою подругу, я спущу ее с лестницы.

— Невозможная девчонка, — вдруг простонал согнувшийся пополам Максим, — разве ее переговоришь?

Тимур на нее не смотрел.

— Если я выйду из душа, а вы еще будете выяснять отношения, съеду в гостиницу, — предупредила Дина и скрылась в ванной. Прислушалась, снаружи было тихо. Неужели послушались и ушли?

Посмотрела на себя в зеркало и осторожно прикоснулась рукой к своему отражению. Она одна справилась с двумя здоровыми сильными мужчинами, разве это возможно? Если бы она принялась рыдать и умолять их прекратить драку, на нее никто бы и не взглянул. Продолжали бы месить друг друга в свое удовольствие. Еще одна победа?

Но когда Динка возвращалась в свою комнату, то услышала за закрытой дверью гостиной голоса. Они что, дальше пошли пить? Она чуть не задохнулась от возмущения и решительно направилась к гостиной. И даже руку на ручку двери положила. Прислушалась, таки да, вместо слов, правда, одни маты, но они же при этом пьют! Точно ненормальные! Посмотрела на дверь, вздохнула и пошла обратно, спать.

* * *На следующий день Динка нашла Тимура, спящего на диване в гостиной. Бутылок на двоих было выпито всего две, так что у города оставались неплохие шансы уцелеть после сегодняшней попойки. А вообще в том, что свою брачную ночь Тамерлан провел в обществе Горца, было что-то символичное.

Дина собрала вещи, оставила Тимуру записку и уехала к маме. Заспанные охранники отвезли ее на вокзал и посадили в поезд, а там встретил тот самый ушастый гоблин, который регулярно привозил маме деньги. Кстати, гоблина звали Женя и вчера он снова привез положенную сумму. Но ведь Макс вряд ли до сих пор передает деньги, значит, это теперь делает Тимур?

Он позвонил в тот же вечер, говорил сухо, лишь спросил, надолго ли она уехала. Динку так и подмывало сказать, что навечно, но она придержала язык тем более, что через неделю уже начиналась учеба в университете."

"Маме сказала, что Максим нашел себе более выгодную партию, и она вышла замуж за Тимура ему назло. Версия, конечно, совершенно идиотская, но ничего путного ей на ум не пришло. Мама лишь горестно вздохнула, но не стала читать нотации, а просто села возле Динки, та положила голову ей на колени, и мама гладила ее по волосам, как в детстве, Дина даже не заметила, как уснула. Ей было здесь хорошо и спокойно, она каждый день выводила бабушку на прогулку в парке, и пока та грелась на солнышке, у Динки было полно времени, чтобы подумать.

Теперь, когда воинственный пыл немного поутих, внезапно проснулась совесть и принялась шпынять Динку, как это нехорошо устраивать сексуальные оргии прямо на глазах у молодого мужа.