Гром над Империей. Часть 4

— Смелые слова для того, чей череп сгнил, а душу сожрали голодные духи. Ты приперся на светлый остров жизни, принеся за собой смерть, и рассчитываешь отсюда уйти? Причем, явился ты за вещью, что тебе не принадлежит. Я тебя разочарую — никто из вас не покинет это место. Слышишь вой — это мои братья, воины Велеса, собираются на битву. Чувствуешь дрожь земли? Это она уже готовится принять вас к себе. Ибо добрая она, и каждый рожденный на ней рано или поздно к ней и вернется. А мне она дала силы ускорить этот процесс.

— Ты сделал выбор, смертный, — шипит он, и в тот же миг в его руке оказывается меч, сотканный из тьмы.

Выпад, и он уходит в сторону, столкнувшись с моим, созданным из благодати. Удар, уход, вновь удар. Краем уха слышу звуки боя, что завязался как во дворе, так и за его пределами. Но отвлекаться нет времени. Опытная тварь попалась. Мечом шурудит как заведенный, и ни одной ошибки не допускает. Эдак можно и попортить свою любимую шкурку."

"Да и меч у него усилен так, что завидно становится. Каждый удар будто в бетонную стену. Нет, такие игры надо заканчивать и побыстрей.

Тем более, этот дохлый гад усталости не знает, в отличии от меня. На этом острове живым не место, вот и лишаюсь я разом части силы, находясь тут.

А вот нежити на нем вполне вольготно. И магия его работает. Смог же как-то обмануть порубежников, раз те не почуяли целое вражеское войско у себя дома. Ох, чую, будет Святогор лютовать!

М-да, в схватке на мечах я ему явно проигрываю: еще немного, и он начнет меня давить. Значит, надо менять картину боя. В моей второй руке возникает новый клинок, но ухмыльнувшаяся тварь в точности повторяет мой маневр.

И наши танцы с ним переходят в иную плоскость. Мы настолько взвинтили темп схватки, что, казалось люди, окружающие нас, замерли в различных позах.

Скрещенные мечи застыли, пытаясь проломить защиту друг друга. Наши взгляды ведут свой собственный бой, скрестившись подобно клинкам. Жизнь против Смерти, Чистое небо против Загробной мглы.

Я не могу понять, но мне почему — то кажется, что мы с ним похожи. Будто два бойца, ранее не ведавшие поражения, сошлись на одном ринге. И оба понимают, что уйдет с него только один.

Ни он, ни я по молчаливому соглашению не пользуемся эфиром. Этот бой выиграет тот, чей дух сильней.

Злобный оскал с его стороны, и, как мне кажется, такой же с моей. Мы давим, не видя ничего вокруг. Кто первый сломается — тот и падет. Но я не могу проиграть. За мной стоят миры, а кто стоит за ним? За ним?! Догадка, подобно острой бритве, резанула по нервам, и на мои губы наползла улыбка. Он тоже только сейчас осознал, что сражается не с простым смертным и осознание этого сломало идеальный рисунок боя.