Я! Еду! Домой! От чужих берегов

«Добровольцы» с треском сорвали оставшуюся одежду с «грешников», а еще какие-то люди, выбежавшие из толпы, начали мазать их чем-то темным, похожим то ли на отработанное машинное масло, то ли на деготь. Толпа ревела, свистела, хор, выбравшийся на крыльцо, пел «Ведет меня Господь рукою твердой», а еще несколько человек, одетых так же, как и «добровольцы», расположились по периметру толпы, откровенно за ней присматривая. Похоже было, что Преподобный уже обзавелся личной гвардией.

Измазанных голых «грешников» сбили с ног и начали посыпать перьями и пухом из открытых мешков.

«Добровольцы» тыкали их палками, заставляя переворачиваться, и вскоре вместо людей на брезенте ворочались два странных существа, и было слышно, как истерически рыдает «мужеложец Уилкокс».

Подгоняя ударами палок, «добровольцы» заставили жертв залезть в большой пластиковый контейнер, который был подвешен к крану – небольшому такому крану, установленному на тракторе. Взревел дизель, «люлька» поднялась повыше, а трактор медленно покатил к ограде, а за ним бежала беснующаяся толпа.

После того как фары трактора упали на многорядную проволочную ограду, стало видно, что на той стороне скопилось не меньше трех десятков зомби.

Они, подобно толпе прихожан, бесновались, хватаясь за проволоку и пытаясь тянуть свои разлагающиеся руки к людям. Как минимум двое из мертвецов были покрыты толстым слоем пуха и перьев по черному.

Дрика схватила меня за руку, прошептав испуганно:

– Это что они делают?

– Они их изгоняют,– сказал я, прекрасно поняв, что сейчас последует.– Они вымазали их смолой, обваляли в перьях, как поступали с шулерами и мошенниками по местной традиции, и теперь изгоняют из города.

– Их же съедят! – возмутилась она.

– Возможно,– сказал я и сжал ее руку так, что мне показалось, будто хрустнули ее тонкие кости.– Но не вздумай что-нибудь сделать, просто стой и смотри.

– Но так же нельзя!

Хорошо, что толпа бесновалась, потому что Дрика уже забыла о том, что такие проблемы лучше обсуждать шепотом. И в другом месте и в другое время, но никак не сейчас.

– Если ты хоть что-то сделаешь – мы окажемся рядом с ними, в смоле и перьях, понятно? – прошипел я, дернув девушку к себе и глядя в глаза.– Тебе все понятно?

– Отпусти, больно! – прошипела она, пытаясь вырваться.

– Если ты что-то сделаешь – мы покойники,– вновь повторил я, не отпуская ее руки.– Твоя жизнь – твои проблемы, но ты заодно убьешь и меня, а у меня дела, я домой еду.

Дрика как-то сразу ослабла, и я просто обхватил ее за плечи, сказав:

– Спокойней, спокойней. Здесь ничего нового, девять из десяти людей в мире уже погибли."

"Толпа верующих своим присутствием спасла «грешников». Стоящие за оградой зомби даже не обратили внимание на «люльку», перекинутую через проволоку.