Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Такое я часто замечал у людей, склонных к истерикам или к вспышкам необузданной ярости: это как предупредительный знак для окружающих.

Еще я заметил, как быстро и липко ощупал он взглядом лицо и субтильную фигурку юной голландки, явно сделав для себя какие-то выводы. Это меня немного напрягло.

– Вы, сестра моя,– обратился он к Дрике,– похоже, шокированы зрелищем изгнания. Так ведь?

– Да, немного,– кивнула девушка.

– Хорошо, что хотя бы «немного»,– усмехнулся проповедник.– Да, простите, забыл сразу предложить: воды хотите? Ничего другого у меня все равно нет, но вода со льдом, что сейчас редкость уже.

– Да, если можно,– кивнула Дрика.

Преподобный, не чинясь, налил в два стакана, набитые доверху льдом, хрустально-чистой воды и подвинул стаканы нам.

Я ожидал какого-нибудь библейского комментария по этому поводу и не обманулся. Преподобный сказал:

– Подобна слезе иерусалимской.

Я поблагодарил, а он вновь повернулся к Дрике:

– Простите, прервался. Вы, сестра, поняли, почему эти люди были изгнаны?

– Думаю, что да,– ответила она, посмотрев собеседнику в глаза.– Вы очищаетесь, так?

Мысленно я запрыгал от радости и захлопал в ладоши.

Больше всего я боялся, что Дрика начнет высказывать свои мысли о происходящем Преподобному Смиту, и завтра валять в пуху и перьях будут уже нас. А мы сейчас безоружны и оказать какое-нибудь сопротивление ждущим за дверью «добровольцам», больше всего похожим на наемников из частной военной компании, точно не сможем. Но не зря я всегда полагал ее умной девочкой, хоть и несколько наивной. Она сообразила, что правда может оказаться слишком неприятной для того, кто держит сейчас наши жизни подтянутыми на ниточках."

"– Блестяще! – приподняв бровь, с вполне искренним восхищением сказал проповедник.

– Сформулировать лучше суть наших действий нельзя. Мы именно очищаемся пред глазами Господа. Мы хотим содержать в чистоте не только тело и душу, но и место окрест себя. «Не сторож я брату моему» – было сказано Каином! Вы вслушались в это? Каиново дело – не следить за братом своим, не блюсти стадо! Каиново! А чего хочет Бог от нас? Сторож я брату моему, сторож! И душе его сторож, и помыслам! Кто вы друг другу?

Вопрос был задан быстро и неожиданно. Похоже, что проповедник заметил наши разные акценты и то, что мы абсолютно непохожи, равно как и отметил разницу в возрасте.

Задан вопрос был Дрике тоже умышленно – он счел ее слабым звеном. Да и похоже, что подтекст в вопросе тоже был, Преподобный Смит, явно положив глаз на светловолосую малолетку, заранее ревновал ее ко мне, сидящему рядом. К радости моей, она не стала ничего сочинять, а просто рассказала нашу историю.

– Господь в безграничной мудрости своей слил ваши пути,– кивнув, подвел итог ее расскажу Преподобный Смит.