Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Я это чувствую, осознаю и просто знаю – не смогу стрелять первым, ни за что.

Выдернул рацию из разгрузки, быстро погнал ее по каналам, зачастив скороговоркой:

– «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте… «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте… «Азимут» возле яхт-клуба «Линкольн-Харбор», отвечайте…

Повезло: они откликнулись уже на третьем канале – создавать свои собственные трехзначные им в голову не пришло, или просто общедоступные слушали. Чей-то странно визгливый мужской голос крикнул в эфир в ответ:

– Чёзадела, мужик? Ты кто такой?

– Яхт-клуб, в который вы сейчас следуете, занят. В случае приближения будем вынуждены открыть огонь на поражение.

Мне было хорошо видно, как засуетились люди на мостике. Не в панике, отнюдь,– похоже, что избыток травяного дыма в голове придал всем черным с «Азимута» неуместной храбрости. А может, что покрепче они употребили, почему бы и нет, кто им может помешать?

Один из черных ухватил «калашников» каким-то странным способом – словно собираясь выжимать его, как штангу, и выпустил длинную очередь в нашу сторону, подняв оружие над головой,– сначала попав в бетонный пирс, а потом в белый свет как в копеечку: автомат закрутило отдачей, и было хорошо, что пули не ударили по своим. Стоящие вокруг него homies в восторге замахали руками, словно снимаясь в рэп-клипе, и разорались, как обезьяны в виварии.

У меня даже палец на винтовочном спуске не дернулся – настолько все это выглядело глупо и настолько нам ничем не угрожала такая стрельба.

– Повторяю в последний раз,– сказал я в рацию,– яхт-клуб занят нами, вам здесь делать нечего. Рекомендую вам идти дальше, или будет открыт огонь на поражение.

Я уже понял, что они никуда не уйдут. На их месте я бы ушел – добра вокруг много, как и яхт-клубов – зачем нарываться на конфликт,– но они уходить не станут. Тут и наркотный угар, и глупость, и непонимание ситуации, и желание выпендриваться друг перед другом: полный букет.

Так и вышло: на этот раз они сыпанули из всех стволов. Разом. Пули хлестнули по фибергласовым стенкам «Крыла бури»: негры целились в самую большую лодку, хоть нас пока явно не замечали. Только один из них стрелял нормально, с упора, с борта верхнего мостика, остальные «держали стволы круто», выпуская в неизвестном направлении десятки пуль.

Я закрыл глаза на секунду, вздохнул глубоко, прошептал, обращаясь неизвестно к кому:

– Видит бог, не я это начал и не я этого хотел. Я просто еду домой – не надо мне мешать.

Поймав в прицел голову грамотно стреляющего негра, я потянул за крючок. Винтовка лягнулась, чуть подпрыгнула на сошках, звук выстрела звонко и гулко отразился от стен, а человек, в которого я целился, дернул головой и осел вниз. И сразу же захлопали винтовки Сэма и Дрики.