Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Дорога втиснулась меж двух прямоугольных курганов – полагаю, бывшей городской свалки, закопанной давным-давно,– и оборвалась. Машины начали расползаться влево и вправо, останавливаясь и выпуская из своих салонов людей. Вышли и мы.

Я присматривался к лицам «пляжников» и не видел печати какой-либо особенной скорби по погибшей девушке. Однако отметил я это вовсе не в упрек. Смерть стала бытовым явлением, люди к ней уже привыкли. Привыкли, скорее всего, даже эти инфантильные ребята, которые до этого месяц скрывались в сожранной мертвецами Калифорнии, и их товарищи уже гибли до того, как встретились мы.

Так что не осуждаю я их, совершенно не осуждаю. И нет в том их вины. Если и есть, то самая малая – грех глупости, а глупость в том, что до сих пор не сумели организоваться в какое-то подобие отряда, не научились приглядывать друг за другом. Так и ведут себя как раньше – каждый из них центр Вселенной, каждый – яркая индивидуальность, и каждому даже как-то неприлично кому-то подчиняться.

Ладно, какое мое дело? До поворота, на котором их компания свернет на Альбукерке, осталось около двухсот километров, даже меньше, и через три часа мы с ними расстанемся навсегда, и дальнейшая их судьба волновать меня уже не будет.

– Почему ты так разозлился тогда? – тихо спросила Лори, отведя меня в сторону.– Ты же сам понимаешь, что безоружный дурачок не мог отбить девушку у толпы мертвецов. А когда ты пошел к машинам, я даже побоялась тебя окликать – думала, что ты можешь выстрелить.

Ну вот, и она заметила.

– У вас есть на чем посмотреть диск? – спросил я.

– Конечно,– даже чуть удивилась вопросу она.– А что за диск?

– Вот этот.

Я вытащил сверкнувший на солнце оптический диск из набедренного кармана, протянул ей.

– Когда посмотришь, узнаешь, откуда взялись пикапы возле отеля и зомби, которые бросились на ваших. А заодно поймешь, почему я был таким бешеным.

– Хорошо.

Она убрала диск в висящую на боку сумку. Затем сказала:

– Скоро уже расстаемся. Хотим позвать вас на обед сегодня вечером.

– Вечером? – удивился я.

Вечером, как мне казалось, мы собираемся разбежаться в разные стороны. От развилки им до Альбукерке ехать полсотни километров, не больше,– какой им смысл останавливаться на ночлег и устраивать званые обеды?

– Альбукерке – большой город,– сказала девушка-«негатив», подходя к нам.

– Все большие города превратились в бродячие кладбища. Поэтому мы думаем, что подъезжать туда надо с самого утра: так безопасней.

Ну вот, даже у этих «пляжников» бывают здравые мысли.

– Вам сам город нужен?

– Не совсем, но очень близко от него,– сказала «Негативка».– Поэтому мы хотим выждать утра.

– Кто из вас оттуда? – спросил я.

– Мы с братом.