Я не скажу тебе о сыне

Надеюсь, принцесса Кьяра достаточно красива, чтобы понравиться его величеству?"

"Вместо ответа я поманила маркизу в соседнюю комнату — там, в кресле у окна стоял портрет ее высочества. Я привезла его в Лиму, но не решилась взять его во дворец на аудиенцию, не зная, как отнесется Этьен к этому предложению.

Принцесса была изображена с розой в руках, и сама напоминала яркий южный цветок. И она была так очаровательно юна, что я вздохнула не без сожаления.

— Ну, что же, — после тщательного изучения портрета признала маркиза, — ее высочество весьма хороша. С этой стороны у его величества не должно быть возражений.

А если мы все сумеем убедить его в несомненных политических преимуществах этого брака, то, возможно, он примет именно то решение, которое пойдет на пользу Линарии.

Мы вернулись в гостиную, и я спросила:

— Вы говорили, Делфина, о людях, облеченных властью. Могу я полюбопытствовать, о ком конкретно идет речь?

И снова она ответила не сразу:

— Его величество мало к кому прислушивается во дворце, предпочитая иметь обо всём собственное суждение. И тем не менее, среди придворных есть те, чьи советы он, по крайней мере, не отбрасывает сразу.

Задай вы мне этот вопрос неделю назад, первым среди них я назвала бы герцога де Крелона. Правда, его на свою сторону мы вряд ли смогли бы привлечь — в этом вопросе у него был свой интерес. Но более, надеюсь, ни сам герцог, ни его дочь уже не появятся при дворе. Так что давайте перейдем ко второму по значимости вельможе Линарии — министру иностранных дел герцогу де Жервезу. В отличие от Крелона, он — человек чести и в первую очередь думает не о собственных интересах, а об интересах Линарии, как бы высокопарно это ни звучало.

Я знавала некоего герцога де Жервеза, но тот был уже в то время в весьма почтенных летах и вряд ли мог возглавлять хоть какое-то министерство.

— Он стар или молод? — уточнила я.

— Довольно молод, — маркиза рассмеялась и погрозила мне пальцем. — Титул герцога он получил пять лет назад после кончины своего отца. До этого он политикой не интересовался, предпочитая ей военную службу. Он — герой войны, и я, признаться, была уверена, что он не придется ко двору — он слишком честен и принципиален, чтобы лавировать между разными партиями.

Но, как ни странно, он оказался хорошим дипломатом. Конечно, его нельзя назвать другом короля, каким в свое время был герцог де Ламар, но его величество весьма к нему благоволит.

— Герцог де Ламар? — переспросила я. — Муж Джеммы? Мне не показалось, что он близок ко двору.

Из этого разговора я намерена была вынести хоть что-то полезное, и на этот раз Делфина оказалась более откровенной.

— Да, они были дружны с юных лет. Как говорят — не разлей вода. Не случайно его светлость женился на кузине королевы Алессандры.