Японская война. 1904 (СИ)

А тут… Мало того, что мы потеряли этот час, так еще и собираемся пропустить всех раненых через 5 дней дороги и тряски. Говорить в такой ситуации «шансы есть» — это почти то же самое, что «на все воля божья». Я целую минуту стоял, глядя в пустоту…

Вот еще одна проблема поражения и отсутствия нормальных дорог. Из-за второго госпитали приходится держать довольно близко к линии столкновения, а из-за первого, когда медики отходят вместе с войсками, просто некому вовремя оказывать помощь. А ведь после боев-то эта помощь больше всего и нужна.

— Поворачиваем налево, — я принял решение, и приказ словно по электрической цепи начал расползаться от отряда к отряду.

Удивительно, но уже через пять минут вся наша растянувшаяся армада стала синхронно сходить с пекинской дороги на маленькие западные тропы. А я принялся ждать офицеров, чтобы донести до них последние изменения.

— Семен, — встретил я Буденного, который первым примчался с левого фланга. — Ты уже водил своих со стороны Ляодунского полуострова, скачи вперед и направляй головные отряды. Чтобы держали направление, чтобы не потерялись.

Если где-то будут узкие места или слишком плохая дорога, разделяй на разные колонны.

— Что происходит? — следующим прискакал Врангель. Наша кавалерия быстрее всех.

— Надо выиграть два дня, чтобы наши раненые не умерли в пути, — ответил я.

— Но почему мы уходим в сторону? — вот и Шереметев с Мелеховым подтянулись.

— Сейчас японцы высаживают армию в Бицзыво для атаки на Порт-Артур. Отходя в эту сторону, мы создаем угрозу, которую им нельзя будет игнорировать. Два дня мы будем маневрировать, оттягивая на себя Куроки, два дня появятся у наших раненых, чтобы их прооперировали и они получили шанс пережить дорогу.

— То есть армия идет на запад, а госпиталь отходит на север, а потом встает в надежде, что японцы даже не подумают туда сунуться? — уточнил Врангель.

— Малые отряды возможны, — согласился я. — Поэтому ваша сотня их прикроет.

— Полковник, — Слащев вскинулся. — Но разве это правильно? Нет, я согласен, что раненых нужно лечить. Но если мы в итоге потеряем еще больше людей, кому станет лучше?

— Во-первых, — я поднял палец, — мне хочется, чтобы солдаты знали: их не бросят.

Русские своих не бросают! Во-вторых, мы будем маневрировать, не сражаться. Понимаете?

Мелехов с Шереметевым переглянулись.

— Русские своих не бросают? — повторил Врангель. — А мне нравится. И, наверно, нам не стоит терять время.

— Вам в любом случае уходить в ту сторону, а с остальными мы еще все обсудим.

Слащев попытался еще что-то сказать, но барон подхватил его под руку и чуть ли не унес к госпиталю и казакам, которые начали готовиться к новому маневру.