Японская война. 1904 (СИ)

Просто отдали распоряжение нестроевым, и те вернулись с гаоляном. Оказалось, это что-то вроде нашей пшеницы, только в два с половиной метра в высоту. Из верхушек можно чай заварить, а низ-сено пошел на лежанки для солдат и на то, чтобы заложить крышу. Один из фельдфебелей притащил несколько ночников, заправленных бобовым маслом, и у нас даже стало уютно.

А утром начались сборы. Отделениями должны командовать младшие и старшие унтер-офицеры, но их у нас еще не было. Вернее, имелся один-единственный прапорщик Стасов, но и он умудрился простудиться, и мы отправили его вслед за Шевелевым в Мукденский госпиталь. Так что построение провели ефрейторы, они же под строгими взглядами Клыкова и Хорунженкова заставили каждого проверить сапоги, и не зря. Это в мирное время в русской армии всем их шьют индивидуально, а вот при мобилизации — раздают по размеру. И, как оказалось, большая часть солдат даже не умела определять, что подходит, а что нет.

Ходят, сапоги гуляют — кажется, и ничего страшного. Но потом большой переход, и все, ноги в кровь.

— Пятку подними. Носок чувствуешь? В носок уперся? Нет? Следующий."

"Заставив почти двадцать солдат поменять обувь, мы еще раз всех построили и на этот раз двинулись в путь. Первый переход у нас планировался короткий, до Ляояна, и уже оттуда мы свернем на юг — к Ялу и нашим позициям. Час перехода, короткий отдых, потом еще и еще. На обед будет большой перерыв, и снова несколько переходов. Я мотал на ус практику пеших маршей, дополняя то, что успел увидеть в свое время в будущем. Иногда даже задавал вопросы, надеясь, что они звучат не слишком подозрительно.

— Почему вы так подгоняете отстающих? — тихо спросил я Хорунженкова. — Все-таки первый переход. Если кто-то выбьется из сил, то у нас есть несколько телег — подхватим. Разве это так важно?

— А на все двести человек у нас будут места? — привычно ехидно ответил капитан.

— Почему на двести? — удивился я.

— Потому что стоит одному сесть и отстать от строя, как в тот же самый миг у всех остальных в головах поселится одна мысль. А почему ему можно, а мне нет? И вот уже кто-то другой даст слабину. А потом посыпятся и остальные, трезво рассудив: не будут же наказывать сразу всех. И вот мы потеряем уже несколько часов, придем в Ляоян затемно, и о нормальном отдыхе можно будет забыть. А завтра новый переход, и выступать нужно не позже половины шестого.

Я кивнул, невольно вспомнив последнее наступление Германии в Первую мировую. Кайзершлахт — Битва императора — или же наступление за мир, как они его назвали. Тогда немцам удалось прорвать фронт, а потом одна из армий за день прошла аж семьдесят километров… Прошла и после такого рывка на три дня выпала из войны, просто пытаясь опомниться и восстановиться. Так что ходить нужно уметь.