Японская война. 1904 (СИ)

Мелехов по пути рассказывал, как тут все устроено, Шереметев больше молчал, иногда морщась от грубых оборотов азиатского старожила, ну а я старался представить, как мне выстроить жизнь полка с учетом резко уменьшившихся сил.

* * *Уже вечером Павел Анастасович Мелехов собрал офицеров своего батальона, чтобы поделиться новостями. А еще выговориться.

— Ну, что новый полковник? Даст нам жизни? — первым нарушил молчание капитан Сомов.

Старый служака. Когда-то они начинали вместе с Мелеховым, оба старшие в семьях георгиевских кавалеров, значит, имели право на платное гражданское и бесплатное военное образование. В общем, выбора, считай, и не было. Только вот у Сомова карьера так и замерла, а сам Мелехов почти добрался до полковничьих погон. Один шаг, и получил бы потомственное дворянство, но нет… Не поверили в него, не захотели отдавать даже неполный полк, предпочли спихнуть на чужака, чтобы в случае неудачи не потерять лица перед начальством.

— Пока непонятно, какой он… — после долгой паузы ответил Мелехов. — Я поговорил с новенькими, они вроде за него, но сомневаются… Оказывается, поезд полковника по пути обстреляли, ранили доктора, так он сам своими руками ему операцию и провел.

— И выжил доктор? — заинтересовался историей Шульгин, капитан второй роты. Когда-то он попал на подавление Боксерского восстания прямо из Восточного института, где учил китайский, думал, что разбирается в их культуре, но… Только на земле понял, как на самом деле был далек от всего этого во Владивостоке. Остался, прикипел и вот уже четвертый год тянул лямку.

— Неизвестно. Оставили в Мукдене. Кто-то говорит, чтобы выздоровел, а кто-то рассказывает, что на самом деле доктор умер, и полковник просто решил это ото всех скрыть.

— Это было бы на него больше похоже, — поручик Славский где-то достал бутылку вина и с чувством поставил ее в центре стола.

Невероятный талант добывать недобываемое, которому Мелехов не мог найти никакого объяснения. Как и умению молодого аристократа влипать в неприятности.

— Что-то узнали? — спросил подполковник, как будто без особого интереса.

— Нашел несколько солдат, что с ним раньше служили, так все они говорят одно. Макаров — трус, не то, что его тезка адмирал. В бой никого не водил и даже, чтобы другим приказ отдать, мог часами собираться. Так что зря он сюда напросился… — Славский сделал слишком большой глоток и подавился. — Уверен, уже скоро его натура вылезет наружу, и генерал поймет, кто на самом деле должен нами командовать."

"Подполковник покачал головой, но про себя порадовался словам Славского. Значит, не он один увидел истинную природу Макарова. Тот-то, может, и не плохой человек, операцию провел, наверное, жизнь спас кому-то.