Дракон

* * *После беседы с арабом Старый Лис снова закрылся в своей каюте, судорожно размышляя, что будет дальше и как ему выкрутиться из создавшегося положения. Его бывшие сослуживцы не нашли ничего лучше, как накрыть ячейку террористов после того, как он и при ехавшие за ним убийцы покинули пределы британского сектора. Сделай они это в момент их пребывания там, всё было бы проще. Всегда можно было бы заявить, что кто-то из террористов был опознан, после чего началась разработка."

"А теперь все оставленные хвосты указывают на него. Именно поэтому Старый Лис, приводя возможные причины арестов, называл себя косвенной причиной случившегося.

Благо расшифровать отправленные в службу безопасности сообщения было практически невозможно. Любое государство тратило огромные средства на защиту своих средств коммуникации от внешнего вмешательства. Ведь давно уже было известно: кто владеет информацией, тот владеет миром.

Но додумать свою мысль Лис не успел. Дверь без стука распахнулась и в каюту не спеша, словно на прогулке, вошёл Исмаил. С интересом оглядевшись, террорист присел в кресло и, задумчиво посмотрев на Лиса, сказал:

– Не бойся.

Я пришёл поговорить.

– О чём? – спросил Лис, делая всё, чтобы голос не дрогнул.

– Отец сказал, что сломанная шея наведёт службу безопасности на мысли об убийстве. Но не сказал почему. Ты это знаешь. Расскажи.

К собственному удивлению, Старый Лис явственно расслышал в голосе парня просительные нотки. Прокашлявшись, он закинул ногу на ногу и, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, ответил:

– Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.

– Что ты хочешь узнать? – насторожился Исмаил.

– Ты и вправду считаешь этого человека отцом?

– Ты не назвал его моим хозяином, – помолчав, отметил убийца.

– Может, скажешь, почему упустил такой случай поддеть меня?

– Я устал. Не хочу ссориться. К тому же в данную минуту ты мой гость, а гостей не оскорбляют. Я не знаю его имени, да и не хочу знать, именно поэтому и сказал: «этот человек». Не знаю, как ещё можно было бы его назвать в данной ситуации, – вздохнул Старый Лис.

– Я не ожидал от тебя такого, – покачал головой Исмаил. – Думал, ты меня ненавидишь. Но я ещё не ответил на твой вопрос. Да, я считаю его своим отцом.

Он спас меня от смерти. Подобрал умирающего ребёнка, хотя вполне мог бы пройти мимо. В то время у него и так хватало трудностей. Но он не прошёл. Он отыскал меня, спас, вырастил, заставил получить образование, заботился – как настоящий отец. Как же ещё я могу его называть?

– Даже после того, как узнал, что он в любой момент может отправить тебя на смерть? – не удержался Старый Лис.

– Я давно уже умер. В тот день, когда он подобрал в разрушенной деревне умирающего от голода ребёнка, родился другой человек.