Дракон

А сын тех неизвестных родителей умер. Так что ты говоришь с трупом. Пустой оболочкой, которая ест, пьёт, живёт, но не имеет души. Её отняли там, в деревне, где убили сотни людей просто так, ради выгоды одной корпорации.

– А как ты узнал, что он не твой отец? В смысле, что он не является твоим биологическим родителем?

– Генетическая карта. Однажды, изучая кое-какие материалы, я залез туда, куда не должен был залезать, и узнал это.

– А разве эти данные не были защищены?

– Были, но я взломал защиту. Меня и в комнате той не должно было быть, – вдруг усмехнулся Исмаил.

– Что тебя так развеселило? – насторожился Старый Лис.

– Я понял ход твоих мыслей. Ты подумал, что отец просто подобрал где-то сироту, а потом рассказал ему страшную сказку, чтобы заставить делать то, что ему нужно. Создал себе идеального убийцу, который будет слепо выполнять любой приказ. Но это не так. Узнав, что я не родной сын, я принялся вскрывать разные базы данных, в которых содержатся данные о происхождении людей.

Владея своей картой, я сумел найти место, где по явился на свет, и узнать, что именно произошло. А чтобы меня не вычислили по компьютерному следу, после каждого взлома запускал вирус.

Если помнишь, лет пятнадцать назад случилась массированная атака на самые разные базы данных, после которой властям пришлось восстанавливать их. Так вот, это моя работа. Можно сказать, это был мой первый террористический акт.

– Выходит, ты сам всё узнал о себе? – уточнил Старый Лис, припомнив, что похожая история имела место быть.

– Да. Скажу больше: когда отец узнал об этом, я неделю ел стоя и справлял нужду сидя на корточках. Такой порки я не переживал ни до, ни после, – белозубо улыбнулся Исмаил. – В кабинете отца, на стене, висит старинная камча.

Плеть кочевника. Это единственное, что у него осталось от предков. Вот этой плетью он меня и выпорол.

– Сурово, – покачал головой Старый Лис.

– Он в очередной раз пожалел меня. Отец владеет камчой просто виртуозно. Может одним ударом доску толщиной в ваш дюйм перебить. А он с меня только шкуру спустил. Зато с тех пор я вообще перестал бояться боли. Любой.

– Значит, вся эта история – правда, – задумчиво протянул Лис.

– От первого до последнего слова. Он не хотел, чтобы я знал об этом, потому и разозлился.

Отец хотел, чтобы я стал юристом. Адвокатом. Чтобы мог легально и на законных основаниях защищать наших людей в судах. А я стал убийцей. Смертником.

– Но ведь ты до сих пор жив.

– Да. Только потому, что отец разрабатывает каждую операцию тщательно, учитывая все мелочи и отводя на каждое действие строго определённое время. До последней секунды. И если что-то идёт не так, операция отменяется. Так было всегда. Он говорит, что организации не нужны мёртвые герои. Ей нужны живые тени."

"– Живые тени? – не понял Старый Лис.