История одной (не)любви

В ту ночь в мой дом проник даранх. Он напал на меня в спальне сына.

По трапезной пошел возмущенный гул, но быстро смолк. Потому что ворожея продолжила, не останавливаясь:

— Йеванн развоплотил его, но признался, что низшие демоны уже не раз пытались напасть. Я постаралась забыть про этот инцидент как можно быстрее, к тому же мне и так хватало потрясений. Но в тот вечер, когда Йеванна вызвали во дворец на встречу с вами… — она содрогнулась, вспоминая случившееся. — В тот вечер появился новый даранх. Мы пересеклись всего на секунду, но этого было достаточно. Я почувствовала те же эманации, что шли от первого, правда, поняла это гораздо позже.

— Почему не тогда?

— Не успела. Ниона — домоправительница — толкнула меня в тайный проход и закрыла дверь. Тогда я восприняла это как помощь, а теперь понимаю, что все было подстроено. Почему именно в тот момент, когда Йеванна не было в доме, даранх решил напасть на меня? Кто направил его и сообщил, что я осталась одна? — Дея сделала паузу и обвела анайхов глазами. — А когда Йеванн почувствовал, что мне грозит опасность, кто потребовал, чтобы он оставался на пиру? Это ведь была ваша «просьба», господин Раанлес.

— Это ничего не доказывает, — Раанлес, осклабившись, сменил позу на более вольную. — Ни одной улики, только слова, и те притянуты за уши.

— Меня хотели выманить из дома. Не убивать, только выманить. Чтобы сделать Йеванна послушной игрушкой, выполняющей волю неведомого куковода.

— Хорошо, — медленно произнес Наарх. — Мы это проверим. Что с Овальдом дю Картреном? Почему ты решила, что Дирх связан с ним.

— Ниона. Она служила еще бывшим хозяевам. А герцог Освальд пытался убить Йеванна, когда тот еще был человеком. Йеванн выжил, стал сильнее, вернулся и уничтожил всю семью дю Картренов. Но Ниона осталась. Она знает, что случилось тогда и, я уверена, знает, что происходит сейчас. Это она принесла мне записку из дворца, помогла сбежать из хорошо охраняемого дома в Тарузе и привела к так называемому брату.

— «К так называемому»? — прищурился Наарх.

Вот, они и дошли до самого главного. Дея сжала пальцы в кулак, набрала побольше воздуха в легкие, как перед прыжком, и на одном дыхании выдала то, во что не хотела верить:

— Мой брат мертв. Давно, очень давно.

— А кто же тогда тот Рейвен Вейлисс, что похитил тебя? Разве не твой единокровный брат?

— Я не считаю это существо своим братом. Да, он похож на него, у нас с ним общая память и общие предки, но… мой Рейвен умер. Тот, кто похитил меня, мне не брат.

— Понимаю, эмоции.

Дея стиснула руки сильнее. Так, что ногти впились в ладони. Резкая боль придала ее голосу легкую дрожь:

— Нет, эмоции здесь ни при чем.