История одной (не)любви

Как объяснить свои ощущения, если их примут за домыслы и догадки?

— Впрочем, оставить без тщательного расследования тоже не могу, — Наарх погладил гладкий подбородок. Бросил оценивающий взгляд на Дею, затем на Раанлеса и уже громче сказал: — Рурлок, Дайхерм!

Дея вздрогнула, когда за спиной Дирха вдруг соткались два бескрылых завьяра. Выступив из пустоты, они схватили его за плечи и вдавили в кресло.

— Ты не посмеешь, — прошипел Дирх, источая волны ненависти. — Мой клан!..

Игнорируя его слова, Наарх озвучил решение:

— Властью, данной мне Советом кланов, я заключаю Дирха Раанлеса в Куб Безмолвия до нашего возвращения в Альдарик. Это превентивная мера, Дирх, смирись и подчинись. Если ты не виновен, Совет выяснит это.

— Нет! — обвиненный анайх вырвался из рук охранников и слетел с кресла.

Распахнул крылья, оскалился и выставил когти.

— Ты веришь ее словам?! — прорычал он, кроша хвостом мраморный пол. — Этой грязной ублюдочной человечке?!

Ответом ему был еще один рык:

— Не смей оскорблять мою женщину!

Одним прыжком Йеванн оказался между Деей и Дирхом. Камзол на нем треснул, взметнулись алые крылья. Ткань расползлась, обнажая мощное тело.

Два высших демона — два смертельно опасных хищника — застыли друг против друга. Казалось, одно неосторожное слово, жест или взгляд — и они схлестнутся в безумной схватке, из которой никому не выйти живым!

Вслед за ними вскочили остальные анайхи.

— Тише, дайэрэ, — произнес Наарх, заключая Дею и Йеванна мерцающий кокон. — Женщина, успокой своего мужчину, пока он не натворил глупостей, о которых потом пожалеет.

В ответ Дирх оскалился:

— Защищаешь полукровку, а меня, чистокровного демона, значит, в Куб? Веришь словам какой-то девчонки?

— Не какой-то. Ты, верно, совсем ослеп, если не видишь на ней благословения Эолы.

Дея не сразу поняла, что все взгляды уставились на нее. Едва оказавшись с Йеванном в коконе из мерцающего света, она не придумала ничего лучше, как только обхватить руками своего беснующегося демона и прижаться к нему всем телом.

Прижаться так, чтобы почувствовать неистовое биение его сердца. Одного… второго… третьего… И глухое, зарождающееся в его горле рычание.

Новое знание накрыло ее, будто лавина. Задрав голову, она в полном смятении прошептала:

— Йен! У тебя три сердца?!

Он перевел взгляд на нее и застыл. В его расширившихся зрачках Дея увидела свое отражение: огромные агаты глаз, растрепавшиеся, словно на ветру, волосы, и бледные, с серебристым сиянием щеки.

— А ты светишься, — пробормотал демон, прижимая ее сильнее.

— Что? Что такое ты говоришь?

— Ты светишься, — повторил он немного громче. Его слова прозвучали как тихий, раскатистый рык.