История одной (не)любви

Незнакомые ей мужчины в кафтанах почтовой службы вынесли их из дома и погрузили в омнибус.

Вся ее жизнь рушилась на глазах. Снова. И снова из-за Йеванна Райса. Три года назад она потеряла дом и мужа из-за него. Сейчас снова теряет дом и… сына.

И снова она не знает, как это остановить.

Этот страшный мужчина ворвался в ее жизнь и буквально за один день уничтожил все, до чего смог дотянуться.

Всего один день!

Слезы подступили к самому горлу. Она поняла, что сейчас расплачется, как простая девчонка, и, упав на софу, закрыла лицо руками. Плечи сотряслись от беззвучных рыданий.

— Мамочка? — маленькая ладошка коснулась ее щеки. — Я не хочу, чтоб ты плакала… Мне не нужен этот дурацкий ножик…

Дея не слышала, как он подошел.

Она подняла голову, схватила его в охапку и, уткнувшись в макушку сына, заревела уже в голос.

Пристыженный и притихший Ноэль сопел и гладил ее. Пока, наконец, не осмелился прошептать:

— Но можно мне вместо него те красивые пуговки? Хотя бы одну? — пробормотал притихший Ноэль.

Он никогда не видел мать плачущей и не знал, как себя вести. Ее слезы пугали.

— Все, что угодно, милый, — Дея прижалась губами к его волосам. Вихры Ноэля намокли от ее слез. — Все, что угодно!

— Какая идиллия!

Насмешливый голос заставил девушку гневно выпрямиться. В дверях стоял ненавистный навязанный муж и с ухмылкой смотрел на нее.

— У вас пять минут, сударыня. Или я вынесу вас на руках в том, что на вас надето.

Глава 10

— Вы слишком неповоротливы, моя дорогая, — заметил Йеванн, делая едкий акцент на последних словах. — Ваша задержка будет стоить обеда, и скажите спасибо, если не ужина.

— Заставите нас голодать? — Дея с вызовом вздернула нос. — Неужели у вас хватит совести оставить голодным ребенка?

— Вовсе нет. Но есть нам придется в дороге. И кстати…

Йеванн замолчал, раздумывая, стоил ли ей говорить или нет, но она смотрела на него с таким отчуждением, что он не сдержался:

— Я не такой монстр, как вы успели вообразить. И никогда не дал бы ребенку в руки вещь, которая может ему навредить.

— Неужели? — съязвила она. — А не это ли вы сделали утром?

— Это была игрушка. Муляж без заточки. Дроу дарят такие своим сыновьям, когда те еще лежат в колыбели.

Дея сжала зубы.

Как глупо вышло! Она ведь, и в самом деле, даже не глянула, так ли опасен этот подарок, как ей показалось. Теперь можно признаться, хотя бы самой себе, что в тот момент об этом не думала. В тот момент ее мысли занимало другое.

Даже если бы Йеванн подарил Ноэлю безобидный цветок, она бы отбирала его с той же ревностью.

— Моему сыну ничего не нужно от вас! — процедила, пряча замешательство.

Йеванн качнул головой:

— Боюсь, скоро ты убедишься, что это не так.

* * *Лошади бодро бежали по снегу, поднимая копытами белые облачка.