История одной (не)любви

Появились густые леса, голубые блюдца озер и сверкающие на солнце вены рек, что пронизывали Иллурию вдоль и поперек.

Даже небо стало другим. Не сизым и низким, как в Шенвейсе, а высоким, прозрачно-хрустальным и пронзительно-голубым.

Небо Иллурии — до боли знакомое, такое родное.

Дея смахнула слезу.

— Мамочка, ты плачешь? — Ноэль завозился у нее на коленях.

Почти весь полет он проспал в плетеной колыбели, а проснувшись, с неугомонным любопытством трехлетнего малыша начал исследовать салон дирижабля. Заодно познакомился со стюардом в белой ливрее, постоял возле Йеванна, печально вздыхая и поглядывая на его блестящие пуговицы, а потом забрался к матери на колени, чтобы удобнее было смотреть в окно.

Пуговицы очень хотелось. Хотя бы одну. Но уж больно хмурое лицо было у мага.

Ноэлю казалось, что он простоял возле него целую вечность и вздыхал очень громко. Даже ногой притопнул от нетерпения, но первым заговорить не посмел. А маг на него так и не глянул…"

"— Нет, сыночек, не плачу, — шепнула Дея, зарываясь губами в макушку сына.

И успела заметить, как по губам Йеванна скользнула усмешка.

Их места оказались рядом. Два мягких двухместных диванчика, повернутые сиденьями друг к другу, а между ними — столик, на котором заботливый стюард оставил бокалы, бутылку вина в ведерке со льдом и серебряный поднос с фруктами.

Дея ни к чему не притронулась, но дала Ноэлю яблоко. Тот с удовольствием впился в него зубами. Усмешка на губах мага стала еще сильнее.

— Могу я узнать, что вас так насмешило? — раздраженно заметила девушка.

Он весь полет не сводил с нее глаз. Она чувствовала его взгляд, даже когда сидела, уткнувшись в окно.

— Попробуйте персики, — вместо ответа Йеванн кивнул на поднос. — Говорят, у них необыкновенный медовый вкус. Это новый сорт из личных садов императора.

Дея почувствовала, как в душе повеяло холодком.

— Император выслал за нами свой дирижабль, а теперь еще и персики из его личных садов? Не много ли чести одной ворожее? Что еще вы скрываете?

— Я — ничего. Думаю, Его Величество хочет показать, что рад твоему возвращению.

— И я должна в это поверить? — теперь уже усмехнулась она.

Протянув руку, взяла один из персиков со стола и покрутила его. Рот наполнился голодной слюной. Венарий как знал — Дея очень любила эти сочные солнечные плоды.

— Хотя бы сделать вид.

— И не подумаю. Я никогда не прощу того, что он сделал!

Молниеносное движение — и крепкая мужская хватка сжала ее запястье. Дея вскрикнула от неожиданности, персик выпал из ее ослабевших пальцев, закатился под стол. А сверху уже нависало лицо мага. Мрачное, как туча, с алым блеском в глазах.