Извращённые Узы

Я почувствовала, как горят мои щеки и пожала плечами, затем прочистила горло, прежде чем посмотреть на Фабиано и Леону.

— Для вас двоих я создала одну мелодию.

На их лицах отразилось удивление.

— Ты тоже что-то для нас создала? — спросила Леона.

— Ты принадлежишь этой семье. — сказала я и сыграла последнюю мелодию.

Леона прикусила губу, когда я закончила, подошла и крепко обняла меня.

Савио указал на Нино.

— А как же Нино? Разве он не получит песню?

— Он уже давно поет свою.

— Почему бы тебе не сыграть ее? — спросил Фабиано.

Я вопросительно посмотрела на Нино. Не говоря ни слова, он подошел ко мне, и я освободила ему место на скамейке, чтобы он мог сесть.

Я чувствовала, что все смотрят на нас, когда мы начали играть, наши пальцы работали вместе, не мешая друг другу, наши бедра соприкасались.

Тепло Нино и само его присутствие придавали мне новую уверенность, играя эту личную песню. В тот момент ничто не имело значения, кроме нас двоих.

Прозвучала последняя нота, и наши глаза встретились. Я улыбнулась, гадая, как бы звучала эта мелодия, если бы я добавила к ней третью струну, одну для нашего будущего ребенка.

Когда я наконец повернулась к остальным членам нашей семьи и заметила темный блеск в глазах Римо, в моем животе мелькнула тревога.

Я улыбнулась ему, что заставило его дать мне свою собственную извращенную версию в ответ.

ГЛАВА 11

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Мы сидели на диванах, ели пиццу на ужин, когда я заметил, как Адамо начал ерзать. Выражение его лица заставило меня предположить, что он скажет что-нибудь такое, что снова выведет Римо из себя. Последние несколько недель после Рождества мой старший брат был на удивление сдержан, возможно, в качестве одолжения Киаре, но это должно было закончиться. Он скрывал то, что беспокоило его, вероятно, Серафина.

Адамо наконец сел и уставился на Римо.

— Почему ты не хочешь сказать мне, где находится наша мать?

Киара застыла рядом со мной, ее рука с куском пиццы зависла перед ее приоткрытыми губами. Она, как и все мы, повернулась к Римо.

Выражение его лица было тревожным, губы жестоко скривились, глаза сверкали от необузданной ярости, которая поглощала его почти ежедневно в прошлом.

Савио ткнул локтем в бок Адамо.

— Заткнись.

— Нет. — сказал Адамо. — Я хочу знать.

— Не имеет значения, где она. С таким же успехом она могла бы оказаться в аду. — проскрежетал Римо.

Адамо предпочел проигнорировать предостерегающий тон моего брата. Этот парень испытывал наше терпение всю нашу жизнь, но на этот раз он действительно должен знать, когда остановиться.

— Почему мы не можем навестить ее? Я имею право встретиться с ней. Она и моя мать тоже. Я хочу узнать ее поближе.

Римо вскочил на ноги, его тело тряслось.

— Это та женщина, которая пыталась убить тебя и всех нас.