Катрин. Книги 1-12

Катрин была ему признательна за это обращение, потому что оно избавляло ее от колебаний.

Надеясь, что и этот раз пройдет так же, она направилась к мужчинам, чтобы поздороваться. Но при ее появлении они прервали разговор и встали. Катрин смотрела вниз и не заметила восхищенного выражения на их лицах. Гарен пышно выразил вслух этот восторг:

– Заря не так прекрасна, как вы. Вы – чудесное видение, дорогая моя.

Говоря, он глубоко склонился перед ней, прижав руку к сердцу, в ответ на реверанс девушки. Шандивер тоже поклонился с довольной улыбкой на своей мордочке хорька. С такой красотой она надолго удержит непостоянное сердце Филиппа Доброго, и Шандивер уже видел длинную цепь выгод и наград в обмен на оказанную услугу.

Еще немного, и он стал бы потирать руки…

Тем временем Гарен резким жестом подозвал пришедшего с ним слугу, стоящего в углу с ларцом в руках. Он открыл ларец, содержимое которого засияло в свете факелов в высоких железных подставках. Длинные ловкие руки Гарена достали тяжелое золотое ожерелье, шириной и длиной с орденскую цепь. Огромные, необыкновенного блеска и чистоты лиловые аметисты и безупречный восточный жемчуг были вставлены в оправы в виде цветов и листьев.

Крик восхищения приветствовал появление этого чуда, вслед за которым Гарен извлек из ларца такие же серьги.

– Я бесконечно люблю этот лиловый оттенок ваших глаз, Катрин, – медленно и важно произнес он, – он так идет к вашим золотым волосам и нежному цвету лица. Поэтому я заказал для вас в Антверпене этот убор. Камни для него были привезены с далеких Уральских гор, на границе Азии. Для того чтобы создать это ожерелье, понадобилась беспредельная преданность людей, не ведающих страха.

И я хотел бы, чтобы вы носили его с удовольствием, потому что аметист – камень мудрости… и целомудрия.

Он вложил ожерелье в дрожащие руки Катрин, и девушка так и вспыхнула.

– Я с радостью стану его носить, мессир, потому что это ваш подарок, – еле слышно прошептала она. – Не хотите ли вы надеть его на меня?

Гарен с комическим ужасом отказался.

– С этим розовым платьем? О, дорогая моя, что за ересь! Я закажу для вас подходящее к этим драгоценностям платье, чтобы их можно было оценить по достоинству. А теперь дайте мне руку.

Снова наклонившись к ларцу, Гарен достал простое золотое кольцо и надел его девушке на палец.

– Это залог нашей помолвки, – серьезно сказал он. – Монсеньор приказал, чтобы свадьбу назначили на Рождество, как только закончится траур. Он желает – и это большая честь для нас – лично присутствовать на церемонии, и даже, возможно, он будет свидетелем. Теперь позвольте предложить вам руку, чтобы идти к столу."

"Катрин послушно позволила себя увести. Она чувствовала себя сбитой с толку, но недавнее недомогание совершенно исчезло.