Катрин. Книги 1-12

– Прекрасная дама, – сказал он, кланяясь настолько грациозно, насколько позволяли ему железные доспехи, – такой чудесный визит во время битвы для рыцаря, достойного этого имени, может стать самой драгоценной поддержкой. Я не думаю, что мои достоинства уже наделали столько шума, чтобы самая красивая из женщин пришла ко мне, не дожидаясь конца поединка. Сделайте милость – скажите, кто вы?!

Катрин мило улыбнулась, но поспешила разочаровать его.

– Простите, мессир, но я пришла вовсе не к вам, а к нему, – указала она на Арно, который, услышав ее голос, вырвался из рук оруженосца и сел, глядя на нее с удивлением и гневом.

– Опять вы! – воскликнул он весьма нелюбезно. – Вы что – решили постоянно являться к моему изголовью, как только мне дадут тумака? В таком случае, моя дорогая, у вас будет немало хлопот…

Голос был жестким, тон насмешливым, но Катрин поклялась себе не сердиться. Она улыбнулась ему с бессознательной нежностью:

– Я видела, что вы потеряли сознание, мессир. Я боялась, что откроется ваша рана на голове.

Вы потеряли столько крови!

– Я уже просил вас не заботиться обо мне, мадам, – сварливо ответил Арно. – Насколько мне известно, у вас есть муж, а если вам некуда девать ваше сочувствие, перенесите его на вашего любовника. Герцог Филипп очень в этом нуждается."

"Сентрайль, чьи маленькие карие глазки перебегали во время разговора с одного на другого, вмешался:

– Этот овернский медведь недостоин вашего порыва, мадам. Вам стоит обратить его на кого-нибудь другого, куда более благородного.

Лично у меня большое желание дать Ребеку наставить мне шишек, чтобы я мог надеяться на заботу таких нежных ручек.

Арно отодвинул и оруженосца, и друга. На нем еще оставались какие-то части доспехов, но сверху – только белая льняная рубашка. Широко открытая на груди, она позволяла видеть наложенную на рану повязку.

– Со мной все в порядке! Одни царапины, – сказал он, поднимаясь с видимым усилием. – Иди сражайся, Ребек ждет тебя. И я напоминаю тебе, что если я – овернский медведь, то и ты – тоже.

Сентрайль несколько раз присел, чтобы убедиться в том, что доспехи не мешают ему двигаться, надел на латы шелковый плащ и взял из рук пажа шлем – впечатляющее сооружение, похожее на башню и украшенное разноцветными ламбрекенами.

– Я пошел. Убью Ребека и вернусь, – сказал он весело. – Ради бога, мадам, не обращайте внимания на гнусный характер этого парня и не уходите до моего возвращения, чтобы я имел счастье снова увидеть вас.