Катрин. Книги 1-12

Здесь есть люди, которые совершенно недостойны счастья, которое им выпадает!

Поклонившись, он вышел, напевая свою песенку с того места, где остановился: «Увы, если вы мне откажете…»

Арно и Катрин остались одни, потому что оба оруженосца и паж вышли следом за Сентрайлем, чтобы увидеть поединок. Они стояли лицом друг к другу, разделенные лишь сундучком с мазями, оставленным на земле оруженосцем. И, может быть, еще и невидимым антагонизмом, возникшим между ними и отбросившим их во враждебные лагеря. Катрин вдруг поняла, что не знает, что сказать. Она так жаждала этой минуты, так хотела остаться с ним наедине, что, дождавшись ее, совершенно обессилела, как пловец, во время бури наконец-то достигший земли…

Подняв глаза на Арно, она не отдавала себе отчета в том, как дрожат ее губы, как влажен взгляд.

Она вся олицетворяла собой мольбу-обещание не причинять ему зла. Он тоже смотрел на нее. На этот раз без гнева – с любопытством. Немного наклонив голову, он изучал золотистое лицо в обрамлении белоснежных кружев, изысканный маленький рот с розовыми губами, короткий носик, большие глаза, чуть поднимающиеся к вискам…

– У вас аметистовые глаза, – сказал он тихо, словно думая вслух.

 – Самые красивые из всех, какие я видел, самые большие! Жан прав: вы необыкновенно красивы, необыкновенно желанны… Достойны принца! – добавил он с горечью. Внезапно его лицо замкнулось, взгляд снова стал жестким. – А теперь скажите мне, зачем пришли сюда, и… уходите! Я думал, что дал вам понять: нам не о чем говорить.

Но к Катрин вернулось мужество, она снова смогла найти слова. Эта его улыбка, то, что он ей сказал, – этого более чем достаточно, чтобы броситься в бой.

Теперь она не боялась ни его, ни других. Между ними протянулась какая-то невидимая нить. Он, может быть, не заметил этого, но она ощутила это всем своим существом. Что бы ни говорил, что бы ни делал Арно, он уже не сможет помешать тому, чтобы она мысленно чувствовала себя спаянной с ним так, как если бы во плоти принадлежала ему с тех пор – с таверны на перекрестке дорог. Очень тихо, без опасений и без колебаний, она проговорила:

– Я пришла сказать вам, что я вас люблю.

Слово сказано, груз свалился с нее.

Как это оказалось легко и просто! Арно не запротестовал, не рассердился, как она ожидала. Нет, он отступил на шаг, подняв руку к глазам, словно ослепленный слишком сильным светом, и после долгой паузы глухо прошептал:

– Не надо! Время и чувства пропадут зря! Я бы тоже мог полюбить вас, потому что вы красивы и я вас хочу. Но между нами пропасть, которую не засыпать, и я не смог бы перескочить через нее без ужаса, даже если бы в какой-то миг позволил пылу моего сердца укротить мою волю.