Катрин. Книги 1-12

Катрин прочла на его сведенном судорогой лице то же бессилие перед искушением, то же открытое желание, что и тогда, утром в Турне. Она чувствовала, что он забыл обо всем, кроме изумительного женского тела рядом с ним, что она одержала победу! Она перешагнула, не глядя, сундучок с мазями, прижалась к груди Арно и, поднявшись на цыпочки, обвила руками его шею и протянула губы. Он напрягся. Она почувствовала, как сократились все его мышцы, будто его тело инстинктивно собиралось оттолкнуть ее. Смешно! Гибкое тело, прижавшееся к нему, действовало на молодого человека, как приворотное зелье.

Он потерял контроль над волей в ту же самую секунду, когда Катрин, тоже перестав соображать, отдалась своей страсти и бушующим в ней чувствам. Все исчезло: голубые стены палатки, время, место, даже оглушительный шум, доносящийся с ристалища, где три тысячи глоток орали одновременно.

Арно притянул Катрин к себе и сжал в объятиях с дикой силой. Движимый страшным голодом, накопившимся за много месяцев, когда он ничем не мог его утолить, он завладел ее прекрасными губами, такими свежими и розовыми, и принялся пожирать их поцелуями.

Он так крепко прижимал ее к себе, что Катрин, не помня себя от счастья, ощущала, как его сердце бьется у ее груди. Их дыхание смешалось, и молодая женщина чувствовала, что умирает под этими поцелуями, что они уносят самую ее жизнь…

Потерянные в любовном экстазе, они пошатывались на слабых ногах, вцепившись друг в друга, как два одиноких кустика посреди степи в грозу. Они не слышали, как вошел Сентрайль – красный, запыхавшийся, как кузнец, с рассеченной губой.

Держа в руке шлем, он резко остановился на пороге. Широкая молчаливая улыбка появилась на его квадратном лице. Не торопясь и не сводя глаз с обнявшейся пары, он вошел, налил себе полную чашу вина и выпил ее одним глотком. Потом, показав жестом оруженосцам, чтобы остались на воздухе, стал медленно снимать с себя доспехи. Он стягивал правый налокотник, когда Арно, подняв голову, заметил его и… так резко оттолкнул от себя Катрин, что той пришлось ухватиться за его плечо, чтобы не упасть.

– Ты что – не мог сказать, что вернулся?

– Не хотел вас тревожить, – ответил Сентрайль. – Да вы не беспокойтесь из-за меня, сейчас все поснимаю и уйду.

Говоря, он продолжал снимать с себя куски железа. Теперь он перешел к набедренным щиткам, продвинувшись дальше, чем его друг, до сих пор не снявший своих. Катрин, прильнув к груди Арно, улыбаясь, смотрела, как Сентрайль это делает. Ей было совершенно не стыдно, она ничуть не смутилась, когда ее застали в объятиях любимого человека.