Катрин. Книги 1-12

Ловким жестом он вынул одну за другой булавки, прикреплявшие ее чепец, снял легкое сооружение из шелка и кружев и положил рядом со своим шлемом. Потом освободил волосы Катрин, и они хлынули золотистой волной по ее плечам.

– Какое чудо! – восторженно шептал он, пропуская между пальцами это живое золото. – Разве есть что-нибудь подобное у других женщин!

Он снова заключил ее в объятия, ища ее губ, ее шеи… Ему мешало ее чудесное тяжелое ожерелье из пурпурных аметистов. Он снял его и бросил на землю, как вещь, не имеющую никакой цены. Потом атаковал пояс платья, тканный золотом и серебром.

Но внезапно вернулся Сентрайль. Он больше не улыбался.

– Снова ты? – закричал Арно, придя в бешенство от того, что ему помешали. – Чего тебе надо, в конце концов?

– Простите меня, но я думаю, что сейчас не время для любовных игр. Что-то не так, Арно!

– Что именно?

– Шотландцы исчезли. Ни одного нет здесь, у палатки… И на арене тоже.

Арно вскочил, несмотря на то что Катрин попыталась удержать его. Обостренным чутьем молодая женщина угадала что-то неладное. Что-то угрожает ее любви – предчувствие было острым, как физическая боль.

– Если это шутка… – начал Арно.

– Разве я похож на шутника?

И верно, Сентрайль был бледен, и тревога читалась на его лице. Но Арно, весь поглощенный желанием поскорее избавиться от него, пожал плечами.

– Ну, пьют с бургундцами… Что же, ты считаешь, что они ушли без нас?

– Я ничего не считаю, я вижу. Наших людей здесь тоже нет.

Арно с сожалением направился к выходу, но еще не успел дойти, когда полотнище было отдернуто рукой человека, с надменным видом вставшего в проходе. За ним Катрин смогла разглядеть сверкание оружия и доспехов нескольких солдат.

Новоприбывший был молод, возможно, лет тридцати, и носил роскошные доспехи с золотой насечкой и красный парчовый плащ. Но он не понравился Катрин. Она вспомнила, что уже видела его в окружении герцога, но не обратила тогда на него ни малейшего внимания. Ей не понравился его решительный подбородок, его крепко сжатый рот с тонкими губами, не раскрывавшимися в улыбке. В такой улыбке, как сейчас, – жестокой и торжествующей. Глаза навыкате были тусклыми и холодными.

И не было в Бургундии никого, кто не знал бы, каким безжалостным человеком был Жан де Люксембург, генерал и глава бургундской армии. Сейчас он смотрел на двух рыцарей с выражением кошки, собирающейся сожрать мышь.

Но каким бы ни было выражение его лица, казалось, оно ничуть не встревожило ни Арно, ни Сентрайля. Последний насмешливо обратился к бургундцу:

– Сеньор Люксембург! Чем мы заслужили такую честь?

Люксембург переменил свою беспечную позу и сделал несколько шагов вперед. Его люди – за ним.