Катрин. Книги 1-12

Весело бросив монету солдату, который поймал ее с ловкостью кошки, она стала спускаться по улице Сен-Жак.

Беранже безропотно следовал за своей госпожой. Он смотрел во все глаза на эти старые и потрепанные временем строения, но не замечал ни позеленевших стен, ни выбитых местами стекол, ни ручья, пробивавшегося под самыми стенами.

Для него это было место, где билась духовная жизнь, средоточие знания, оставлявшего место определенной свободе. И молодой овернец был уже недалек от мысли, что находится у самых врат рая.

В двух шагах от коллежа Плесси юноша лет двадцати, по виду похожий на студента, рыжий, как морковь, и длинный, как голодный день, в чем-то оживленно убеждал своих слушателей.

Катрин и Беранже, присоединившись к толпе, поняли, что он подстрекал внимавшую ему аудиторию к мятежу.

– Что думаете вы, друзья мои, собираются делать сегодня утром коннетабль де Ришмон и его люди? Богоугодное дело? Великий подвиг? Ничуть не бывало! Они отдают почести нашему злейшему врагу! Кто допустит, чтобы сегодня возносили хвалу посланнику дьявола, этому проклятому коннетаблю д'Арманьяку, от которого мы так претерпели?.

.

Один из слушавших его буржуа с поднятой головой и руками, заложенными за спину, принялся хохотать и оборвал его на полуслове:

– Мы? Ты преувеличиваешь, приятель! Ты говоришь нам о вещах по меньшей мере двадцатилетней давности! Не похоже, чтобы ты сам успел от них претерпеть…

– Еще во чреве моей матери я знал, что такое несправедливость! – величественно заявил юноша. – И как бы я ни был молод, я чувствовал, что тот день, когда мы воздали по справедливости этой собаке Арманьяку, был великий день.

Во всяком случае, мы, школяры, намерены сохранять верность нашему другу, нашему отцу, монсеньору Филиппу, герцогу Бургундскому, да хранит его Бог, и мы должны…

Но буржуа хотел еще что-то сказать:

– Эй! А кто говорит о том, чтобы быть неверным? Ты что-то отстал, Готье де Шазей, или ослеп? Ты что же, не видел, как все эти дни рядом с монсеньором де Ришмоном маячит знамя мессира Жана де Виллье де л'Иль Адана и сам его владелец, который командует здесь бургундскими отрядами, прибывшими оказать поддержку, чтобы вымести англичан? Если коннетабль оказывает сегодня все почести своему предшественнику, то делает это по правилам вежливости и в согласии с Бургундией…

Юноша не удостоил ответом своего оппонента.

Он соскочил на землю с возвышения и устремился вперед, увлекая за собой горстку таких же изголодавшихся, как и он, студентов. Катрин решила последовать за ним. Тем более направлялись они в то же самое место.