Катрин. Книги 1-12

Наконец Тристан проговорил:

– Надо поручить ее заботам жены трактирщика, чтобы та ее раздела, уложила и подежурила у нее. Ей надо заснуть! И ты, мой мальчик, будешь прав, если поступишь так же. Я пойду к коннетаблю и все ему расскажу. Он испытывает дружеские чувства к госпоже Катрин: он, конечно же, согласится принять ее и выслушать. Она одна может что-то сделать для своего мужа.

– Монсеньор очень рассержен на мессира Арно?

– Очень! – признался он. – Госпоже де Монсальви будет очень трудно добиться прощения этому неблагоразумному…

– Но в конце концов, – вскричал паж, готовый расплакаться, – он не может казнить графа де Монсальви за такую малость?

– Такая ли малость – слово принца? Несмотря на оказанные услуги, меня не удивит, если Монсальви лишится головы.

– Тогда, – крикнул паж, – берегитесь! Потому что не будет ни одного благородного человека во всей Верхней Оверни, который не возьмется за оружие!

– Ну неужели! Мятеж?

– Это может дойти и до революции, так как простые люди примут в ней участие. Скажите монсеньору, чтобы он хорошо подумал, прежде чем наносить удар графу… Если он это сделает, то нанесет удар по всей стране.

Страсть пажа понравилась прево. Он отвесил ему такой хлопок по спине, что тот согнулся.

– Вы прекрасный адвокат, мессир де Рокморель! Вы не очень похожи на своих братьев, но по крайней мере так же горячи. Я все в точности передам… тем более что сам люблю отчаянных Монсальви – и его, и ее. Оставайся здесь, мальчик, спи, набирайся сил и присматривай за своей госпожой. Я вернусь вечером и сообщу о положении наших дел.

Он направился к выходу и услышал, как стонет лестница под внушительной массой мадам Ренодо, которая поднимала с пыхтением свои двести фунтов.

– Стоит убедить ее не раскрывать перед коннетаблем и его пэрами… семейных связей с этим проклятым Легуа! Ни одна душа при дворе не знает, что она из простонародья. Для славы и престижа Монсальви лучше, если и впредь это останется тайной.

Беранже пожал плечами.

Суд Артура Деришмона

Полагая, что присутствие в Париже графини де Монсальви может заставить рассерженных овернцев выйти из их убежища, Тристан Эрмит поспешил сообщить им эту новость.

Покинув гостиницу «Орел», он прямиком отправился в кабачок «Большой Стакан», рядом с Гревской площадью, где часто можно было встретить кого-нибудь из овернцев. И не ошибся.

Встреча была короткой. Несколько хорошо воспринятых советов, которые подал Тристан, были достойно обмыты, как и подобает среди дворян, и, когда он собрался уходить, все стали дружески хлопать его по спине – от Рено Рокмореля до Фабрефора. Договорились о встрече на следующее утро.