Катрин. Книги 1-12

И подобно волнам Красного моря по зову Моисея, людской водоворот разделился надвое, и в проходе предстал человек без доспехов и сделал шаг вперед.

Он был одет в великолепную короткую куртку из зеленого бархата и туго обтягивающие ноги черные штаны-чулки. Сквозь прорези широкого черного бархатного плаща, расшитого золотом, виднелась подкладка из зеленой тафты. На шее висела тяжелая золотая цепь. И наконец, шаперон – широкая шляпа в форме тюрбана, чей длинный опускавшийся на плечи хвост поддерживал золотой грифон, довершала костюм, на который все эти провинциалы, одетые в стальные доспехи и грязную кожу, созерцали с восхищением.

И в самом деле все уважали и любили того, кого в армии с суровой нежностью называли просто Бастардом, как будто он был единственным в своем роде. Его настоящее имя было Жан Орлеанский, история назовет по имени его графства Дюнуа. Но для женщин, которых он весьма жаловал своим вниманием, он был прежде всего одним из самых обольстительных мужчин, полный очарования, доблести и благородства… И хотя на его почти королевском гербе серебряная полоса шла наискось из левого верхнего угла в правый нижний[90], сын Людовика Орлеанского, убитого в Париже, и прекрасной Мариетты Энгиенской был на положении принца.

В отсутствие своего сводного брата Карла, титулованного герцога, все еще находившегося в английской тюрьме, именно он управлял городом и землями Орлеанского дома."

"Катрин де Монсальви, уже давно знавшая обаятельного брата по оружию своего мужа, была прекрасно осведомлена о положении Бастарда, и реверанс, который она ему подарила, удовлетворил бы самого короля.

Тем временем Дюнуа приблизился к ней, наклонился, протянул руку, помогая встать, и запечатлел на ее руке полный галантной любезности поцелуй.

– Час близится, Катрин, – произнес он так просто, как будто они расстались накануне. – Мы должны идти, если не хотим опоздать.

Так вот кто подведет ее к грозному бретонскому принцу! Покраснев от радости внезапной поддержки, которой она никогда не решилась бы просить, она наградила принца взглядом, полным благодарности.

– Вы оказываете мне такую честь, монсеньор, что я не нахожу слов.

Скажите, как вы узнали о моем приезде?

– Тем же способом, что и эти господа, – от Тристана Эрмита. Он, я уверен в этом, повсюду восхваляет вас. Этот человек непреклонно исполняет свой долг, даже если этот долг разрывает ему сердце, но это надежный друг. Что же касается чести, любезный друг, то я давно отношусь к Арно как к брату.

– И все-таки ваша поддержка придает мне силы.

– Не стройте слишком много иллюзий, Катрин.