Катрин. Книги 1-12

Овернцы послушно остались у входа в сад, а Катрин в сопровождении Жана Орлеанского приблизилась к коннетаблю и, как если бы он был самим королем, преклонила перед ним колено.

При ее приближении разговор прервался. И хотя голова Катрин была склонена, молодая женщина была уверена, что все взгляды устремлены на нее. На мгновение воцарилось молчание, потом раздался хриплый и неприятный голос коннетабля:

– Итак, вы здесь, мадам де Монсальви? Я вас не ждал, и, чтобы быть полностью откровенным, ваш визит не доставляет мне никакого удовольствия. Добавлю, что это впервые.

Во вступлении не было ничего ободряющего.

Однако Ришмон встал, чтобы встретить гостью как подобает, и любезно предложил ей место рядом с собой на скамье.

Но Катрин пренебрегла этим приглашением. По тону коннетабля она поняла, что сражение будет суровым. Речь не шла о светской беседе. Поэтому лучше сражаться лицом к лицу и с открытым забралом.

Пользуясь своей привилегией женщины и знатной дамы, она ответила так же резко:

– Мне тоже не доставляет никакой радости вам его отдавать, монсеньор! Я никак не рассчитывала, что мне придется явиться к вам и умолять о милосердии, в то время как я собиралась жаловаться на зло, которое мне причинили.

Но, явившись к вам в качестве просительницы, я странным образом превратилась в обвиняемую.

– Я вас ни в чем не обвиняю.

– Тот, кто обвиняет моего господина Арно, обвиняет меня.

– Ну хорошо, тогда скажем, что вы обвиняетесь в попытке вырвать у меня помилование, которое у меня нет ни малейшего желания даровать. Что же касается ваших жалоб… могу я знать, в чем они?

– Не делайте вида, что не знаете о них, монсеньор. Я вижу здесь мессира Эрмита, который наверняка не забыл упомянуть об обстоятельствах моего приезда.

Но если вы настаиваете, чтобы я назвала их сама, то извольте. Я заявляю, что моим близким, моей земле, моему городу и мне самой причинили зло! Я жалуюсь на то, что, пользуясь отсутствием моего супруга и его лучших рыцарей, Беро д'Апшье и его сыновья осадили Монсальви, который, быть может, в этот час уже пал и вопиет о своих страданиях небу! Я жалуюсь на то, что не добилась никакой помощи ни от магистрата Орийяка, ни от епископа, поскольку они боятся нападения Вилла-Андрадо, ни от вашего бальи из Монтаня, который предпочитает совершать паломничество в компании своей супруги вместо того, чтобы заниматься делом, как ему велит долг! Я также жалуюсь на то, что наш хозяин брошен в тюрьму, тот, без которого я и мои люди обречены на несчастья и безвозвратно погибнут!

Едва только новость об опасности, угрожающей городу Монсальви, достигла ушей Рокморелей и их друзей, они немедленно покинули свое укромное место, где явно чувствовали себя непривычно.

Это было похоже на настоящее нашествие.