Катрин. Книги 1-12

Людовик покраснел, благоговейно перекрестился и бросился на колени для быстрой молитвы. Но это вынужденное выражение сожаления не помешало ему возобновить беседу. Поднявшись, он вновь обратился к Катрин, которая молча ждала.

– Я не должен был произносить это слово в церкви, но я ненавижу это создание, от которого мой отец совсем сошел с ума.

– Кто она? – спросила она.

– Дочь некоего Жана Соро, сеньора де Кудена и де Сен-Герана. Ее мать зовется Катрин де Меньле. Она из хорошего дома, хотя и не очень прославленного. Год назад моя тетка мадам Изабелла Лотарингская гостила у нас, девица была ее фрейлиной.

Как только король ее увидел, он влюбился, как безумец.

И снова Жан Мажори, человек с бородой, который был наставником дофина, вмешался:

– Монсеньор! Вы говорите о короле!

– Кто это знает лучше меня самого! – сурово отрезал дофин. – Я говорю только то, что есть, ни слова больше: король обезумел от этой девицы, и, к несчастью, моя бабушка поддерживает ее и покровительствует ей…

Катрин широко открыла глаза:

– Кто? Королева Иоланда?

– Вот именно! Мадам Иоланда тоже увлеклась Аньес Сорель[91], иначе, скажите мне, как она могла бы стать придворной дамой моей матери? Мадам Изабелла, конечно, не собиралась увозить с собой весь свет, но этим не объясняется тот факт, что она нам оставила эту девицу.

– Герцогиня Лотарингская надолго покидала Францию?

– Не знаю. На несколько лет, по всей вероятности, поскольку она собиралась надеть корону Неаполя, а король не мог согласиться на такую долгую разлуку со своей красоткой. Она царствует над ним, как вы и сказали, и вы на себе убедились, что это означает.

Что же касается меня, я ее ненавижу из-за того огорчения, которое она не может не доставлять моей доброй матери.

– Тогда, – вздохнула Катрин, – мы погибли. Мне остается только вернуться к себе, чтобы там ожидать новых ударов, которые обрушатся на мой дом…

– Минуту! Возможно, еще не все потеряно. Через несколько дней, вы знаете, король, королева и весь двор будут в Туре, где меня женят на мадам Шотландской.

Идея жениться вовсе ему не нравилась, поэтому, произнося эти слова, он скорчил ужасную гримасу, как если бы они оставляли на губах горький привкус.

Тем не менее он продолжал:"

"– Свадьба назначена на второе июня. Мадам Маргарита уже несколько недель во Франции, так как она в конце апреля высадилась в Ла Рошели, но ей оказывают повсюду такой пышный прием, что продвигается она очень медленно. В этот час она должна уже быть в Пуатье… уже совсем рядом с нами!

– Ваше высочество, кажется, не очень счастливы этим союзом?

– Вы не ошиблись. Я никогда не видел Маргариту Шотландскую. Эта идея – женить меня – наводит тоску.