Катрин. Книги 1-12

У меня есть дела поважнее, чем заниматься с женщиной! Но оставим это! У меня есть блестящий план: в день свадьбы будьте в соборе, на пути свадебного кортежа. Именно у меня вы попросите помилования для графа де Монсальви. В подобных обстоятельствах мне король не сможет отказать! Даже если эта Сорель будет против.

Переполненная благодарностью, Катрин преклонила колено, взяла руку принца и хотела поцеловать, но он резко выдернул ее, как если бы боялся, что она его укусит.

– Не благодарите меня. Я делаю это не для вас и еще меньше для вашего смутьяна-мужа.

Пусть отныне он доказывает свою доблесть в сражениях. Когда я стану королем, я сумею укротить мою знать.

– Тогда, монсеньор, почему вы это делаете? Чтобы уязвить эту Аньес? – спросила она дерзко.

Лицо Людовика озарила улыбка, которая тут же выдала его возраст. Это была проказливая и веселая улыбка, улыбка мальчишки, приготовившегося сыграть шутку со взрослым.

– В этом можете не сомневаться, – проговорил он добродушно. – Я буду в восторге, если покажу этой дуре ее место. Но это не единственная причина.

Видите ли, совет приехать повидать короля вам дал один человек, который мне симпатичен. Мессир Тристан Эрмит из того теста, из которого делают великих политических деятелей. Он строг, непреклонен и умеет подать правильный совет. Именно ему, вашему другу, я хочу доставить удовольствие, ведь это по его совету вы приехали сюда. Теперь идите, я должен возвращаться, а вы должны покинуть замок, так как мост скоро будет поднят.

Мадам де Монсальви и дофин бок о бок покинули часовню. Потом принц галантно поклонился своей спутнице, которая вернулась к пажу и оруженосцу.

– Кто этот плохо одетый мальчик? – спросил Беранже. – Он мне показался очень некрасивым!

– Это ваш будущий повелитель. Если Богу будет угодно сохранить ему жизнь, он в один прекрасный день станет королем Людовиком XI…

– Тогда, – прокомментировал Готье, – нельзя сказать, что он будет красивым королем.

– Нет, но он будет, без сомнения, великим королем. Во всяком случае, с его помощью я, возможно, получу помилование, в котором мне отказал король.

Вернемся в гостиницу, молодые люди! Я вам расскажу, что произошло.

– Мы возвращаемся в Монсальви? – спросил Беранже оживленно.

– Нет. Ни в Монсальви, ни в Париж. Мы возвращаемся в Тур, где будем ожидать дня свадьбы, как и должны были поступить, если бы я так не торопилась…

Сердце, взятое в плен

Дом Жака Кера и его склады тянулись вдоль Луары у Большого моста. Рядом располагались большой монастырь якобинцев и толстые башни королевского замка, к которым подступала набережная.