Катрин. Книги 1-12

Позволь мне войти, хотя бы на десять минут! Спасением моей души и жизнью наших детей клянусь, что не останусь дольше. Десять минут, Арно, ни минутой дольше… и я прошу это только потому, что речь идет о моей матери. Затем я повернусь спиной навсегда к этой бургундской земле, и мы вместе вернемся домой.

Но он отвел глаза, не желая видеть этот прекрасный молящий взгляд, который, возможно, имел над ним больше власти, чем он хотел допускать.

– Я не вернусь в Монсальви теперь. У меня есть дела здесь, где во мне нуждаются. Дева…

– К черту эту колдунью и твое безумие! – крикнула Катрин, которой вновь овладел гнев.

 – Ты все погубишь, твое положение, твою честь, быть может, твою жизнь и душу, чтобы следовать за этой авантюристкой! Я тебя заклинаю, приди в себя! У тебя есть пропуск, поезжай к королеве…

– Пропуском мне послужит голова Филиппа Бургундского, когда я вернусь к королю. Что же касается тебя…

Он не договорил. Внезапно неприступный замок, казалось, ожил. В мгновение ока на башнях показались лучники и арбалетчики, с грохотом стал опускаться подъемный мост.

Из глубин крепости появились пятьдесят всадников с зажженными факелами.

– Ко мне! За Сарбрюка! – прорычал Дворянчик, вытаскивая свой длинный меч, пока Арно де Монсальви отвязывал свою булаву, которая свешивалась у него с седла.

Катрин и оба юноши оказались прижатыми к стене. Беранже повис на руке своей госпожи:

– Бежим, госпожа Катрин, прошу вас! Мессир Арно, конечно, сошел с ума, но он вам никогда не разрешит войти в этот замок. Пойдемте! Надо подумать о малышах. Они нуждаются в вас.

– И потом, – добавил Готье, – ваша бедная мать, может быть, уже в земле. В этом случае она видит вас с высоты неба и благодарна вам за ваше намерение.

Беранже прав: нельзя оставаться здесь.

Но Катрин была не в состоянии двигаться. Сражение, которое развернулось в нескольких шагах от нее, ее заворожило. Окруженный со всех сторон четырьмя нападающими, Арно дрался, как демон. Страшный удар булавы сбил его шлем, он остался с непокрытой головой, обезумев от удара."

"В первый раз, если не считать драки с разбойниками сьерры во время бегства из Гранады, она видела сражение. И, как когда-то, она снова восхищалась Арно. Доблесть этого человека была бесспорной.

Не зная страха перед ближним боем, не пускаясь на хитрости в обход рыцарских законов, он открыто обрушивался на противника. Его булава вертелась вокруг него, поражая одетых в сталь воинов; но, если во время схватки один из противников поворачивался к нему спиной, он не наносил удара.

Дворянчик тоже дрался хорошо. Время от времени он бросал беспокойные взгляды в сторону лагеря, часть которого пылала, подожженная факелами, которые бросили люди из замка, но это не мешало ему наносить удары боевым топором.