Катрин. Книги 1-12

 – Мне нужно было… – Внезапно он оставил раненого и повернулся к Дворянчику: – Ведь у вас здесь есть кузница! Скажите, чтобы мне побыстрее принесли щипцы, самые длинные, какие только найдутся.

– Щипцы? – переспросил Буате и поспешно вышел.

Он вернулся через несколько минут со щипцами в руках. Готье осмотрел их оценивающим взглядом и вытер тряпочкой.

– Помоги мне! – приказал он Буате. – Надо его положить на пол. Молитесь! Я тащу… – От усилия на висках молодого человека вздулись вены. – Пошло! – выдохнул Готье.

Смертельное оружие вышло вместе со струей крови. Готье бросился на колени, чтобы послушать биение сердца.

– Сердце бьется, – воскликнул он, просветлев от радости.

– Ты ловкий хирург, парень, – сказал Дворянчик. – Отныне ты на моей службе.

– Я на службе у госпожи де Монсальви!

Красавец Роберт улыбнулся своей убийственной улыбкой.

– У тебя нет выбора. Твоя госпожа больше не будет в тебе нуждаться!

– Что вы хотите сказать?

– Ничего существенного! Продолжай. Теперь ты сделаешь прижигание, я полагаю?"

"– Нет. Он не вынесет ожога. Я сделал все, что было возможно. Но его жизнь все еще держится на волоске.

Я только сделаю ему перевязку с маслом и зверобоем, пузырек с которым есть в багаже у госпожи Катрин, а потом наложу шины на сломанную ногу… Затем нужен хороший уход, чтобы поддержать его жизнь. Если Богу угодно, он будет спасен… но только если Богу угодно!

Они перенесли раненого на стол, где студент принялся перевязывать рану. Его ловкие руки летали легко и нежно вокруг истерзанного тела, почти бездыханного.

Катрин села на край скамьи возле неподвижной головы супруга и осторожно гладила короткие черные пряди, выбивавшиеся из-под белой повязки.

Счастье для Катрин воплощалось в образе мужчины, полного сил, с развевающимися по ветру волосами, смеющегося над усилиями маленького Мишеля, который, сморщив от напряжения нос, пытается взобраться на серого ослика. И вот теперь тот же самый человек терял последние жизненные силы.

Как верить в то, что небо над Монсальви будет таким же синим, весна такой же торжествующей, когда его хозяин будет только тенью?

Со вздохом Готье кончил свою работу.

– Унесите его! – вздохнул он, отступая. – Уложите в кровать, если это возможно.

Когда подняли раненого, чтобы отнести его наверх в комнату, Катрин встала и направилась следом. Но Дворянчик остановил ее.

– Останьтесь, мадам! Нам надо поговорить.

– Мне нечего вам сказать, и я хочу остаться возле моего сеньора.

– Он в вас больше не нуждается. Этот юноша, который постарался его починить, будет дежурить с ним ночью. К тому же ваш муж вряд ли переживет ночь.

– Тем более мне необходимо быть там…

Он преградил ей путь. Она попыталась вырваться. Вокруг нее стояли люди Дворянчика.